Из романа Киран Десаи «Одиночество Сони и Санни»

Когда они закончили, Дадаши сказал:

— У меня есть новости.

Все сразу же навострили уши.

— Когда мы играли в шахматы с Полковником, он вдруг завел разговор о своем внуке в Америке — я про этого мальчишку и думать забыл! Уже женился, небось, — спросил я. — Как-никак магистратуру закончил, пора бы уже. Они сказали, что не женился. Я спросил: «Так чего он ждет?» Они ответили, что черт его знает. Были у него какие-то планы и убеждения, но они потерпели крах. Потом жена Полковника сказала, что недавно проезжала мимо нашего дома и почувствовала такой восхитительный запах, что у нее потекли слюнки. «Вы до сих пор не отправили нам ни одного малюсенького кебаба. Уж не затаили вы на нас обиду? Да и вообще, когда вы наконец расскажете рецепт своих замечательных кебабов? Я уже сто лет прошу!»

— Ишь чего захотела! С какой стати мы должны делиться секретами нашей кухни? — возмутилась Ба.

Непонятно, как жена Полковника могла просить о таком, прекрасно зная, что человек, у которого выпытывают рецепт, обязан как бы невзначай что-то напутать — скажем, забыть ингредиент или ошибиться с пропорциями, — чтобы настырному вымогателю жизнь медом не казалась. Что-то тут не так!

— Ну что ж, пускай. Завтра поедем к ним в гости и привезем кебабы, которые остались после ужина.

— Но зачем? — спросила Мина Фой. — Мы могли бы оставить их на обед.

— Если Сони одиноко – это легко исправить. Устроим ей знакомство с внуком Полковника.

После этих слов все погрузились в воспоминания о том, что произошло десять лет назад. О чем каждый помнил так отчётливо, будто это было вчера, — дне, когда Полковник уговорил Дадаши вложиться в шерстяной бизнес своего армейского товарища. Полковник доверял ему как себе — они вместе воевали в Кашмире. Вскоре бизнес прогорел, и все те немаленькие деньги, которые Дадаши вложил в военные одеяла, носки, балаклавы и свитера, полетели коту под хвост. Дадаши был раздавлен, а Полковник — полон сожалений о случившемся. И хотя этот инцидент привнес в их прежнюю соседскую дружбу вину и фальшь, Дадаши, будучи человеком великодушным, продолжал помогать Полковнику судиться за компенсацию семейной земли в Лахоре, утерянную при разделе Индии в сорок седьмом; с прежней щедростью отправлял его семье кебабы и другие угощения с их кухни; продолжал шахматные поединки с Полковником и галантно их проигрывал. Сам того не осознавая, Дадаши вел себя так, будто ничего не случилось, а на самом деле выжидал подходящего момента, чтобы вернуть должок.

Своих обидчиков всегда нужно держать рядом, чтобы служить им живым напоминанием об их проступке и кормить их червячка вины до тех пор, пока ему начнет становиться тесно. Было бы неправдой сказать, что Дадаши сидел и планировал, злобно потирая ручки, как заставить Полковника вернуть должок. Обычно, такие планы никогда не срабатывали, поэтому он сам был удивлен тем, какая возможность рождалась у него на глазах. Но даже сейчас нельзя было произносить вслух слово «долг» — Полковник ни за что бы не позволил внуку расплачиваться за свои ошибки. Дадаши и Ба достаточно было просто предложить этот желанный союз между внуками. Тем более, они были друг другу ровней: оба учились в Америке, оба росли в одной среде и оба двигались в одинаковом направлении. Без единого упоминания о том самом инциденте, топор войны мог бы быть навсегда зарыт.

В который раз Ба и Мина Фой лицезрели блестящий ум Дадаши. Да, сегодня он проиграл Полковнику партию, но стал победителем матча.

— И пусть только заикнутся о приданном! — радостно воскликнула Ба.

В очередной раз намыв бока пузатого Ambassador, шофер повез семью к Полковнику. Они торжественно зашли в особняк своего соседа, неся вперед себя шикарный серебряный поднос с кебабами.

— На днях мы общались с нашей внученькой, спрашивали, как у нее дела. Кажется, бедняжке совсем одиноко там, в Америке.

На столике с узорами из слоновой кости, рядом с икебаной, сделанной женой Полковника, Мина Фой заметила фотографию их внука — он читал газету. Надменный, с носом аристократичным, как у наваба, а губами пухлыми, как у ангела. Он показался ей очень красивым.

— Что вы говорите? Одиноко? — удивилась жена Полковника.
— Без семьи мы ничто. Особенно зимой. А в Америке круглый год идет снег, — пожала плечами Мина Фой.
Как-то Бетси и Брет одолжили ей «Маленький домик в прерии». С тех пор эта книга стала ее любимой. Наверное, она перечитала ее уже сотни раз, даже несмотря на родителей, который постоянно твердили, что романы — такое же бесполезное баловство, как и болтовня с миссионерами по телефону.