Киран Десаи. Отрывок из романа «Одиночество Сони и Санни»

Когда со всеми делами было закончено, дедушка заявил:
- Слушайте! – Все посмотрели на него.
- Когда я играл с полковником в шахматы, он вдруг заговорил о своем внуке, который живет теперь в Америке. Я и забыл про него совсем. Мне стало интересно, женат ли он (парень недавно получил диплом магистра). Оказалось, что внук полковника холост. На мой вопрос, почему парень тянет с женитьбой, мне ответили, что у молодого человека на этот счет есть свои планы, которые, впрочем, ни к каким серьезным отношениям пока не привели. Как-то между делом супруга полковника заметила, что, проезжая мимо нашего дома, она всегда чувствует божественный аромат. Она сказала тогда:
-Странно, что нам не прислали галавати-кебабы. Наверное, на это есть причина. Ну хоть бы кто дал рецепт! Выпрашиваю его уже сто лет!
- И почему это мы должны выдавать все секреты нашей стряпни? – спросила Ба. В любом случае, с чего бы жене полковника интересоваться этим? Всем известно, что, если и просят какой-то рецепт, надо, к примеру, хитро смолчать или убрать пару ингредиентов, чтобы интересующийся начал сомневаться, а все ли так с этим блюдом?
- Давайте завтра возьмем оставшиеся галавати-кебабы, – предложил дедушка.
- Зачем это? – поинтересовалась Мина Фой. – Можно ведь съесть их за ланчем.
- Если Соня грустит, можно ей помочь, это не трудно. Давайте познакомим ее с этим парнем.
Дедушка, Ба, Мина Фой – каждый вдруг вспомнил случай десятилетней давности, хотя, может быть, и предпочел бы о нем забыть. Тогда полковник уговорил дедушку вложить деньги в суконную фабрику, которой управлял сослуживец полковника. Полковник свято верил в то, что обязан управляющему жизнью – вместе они воевали в Кашмире. Бизнес оказался убыточным, и дедушка потерял существенную часть денег, вложенную в производство одеял, носков, балаклав и свитеров. Он был настолько этим ошарашен, насколько полковник чувствовал себя виноватым. Хотя тот случай и внес в их некогда добрососедские отношения некую фальшь и заставил вновь испытать чувство сожаления, дедушка великодушно продолжал бесплатно консультировать полковника по судебному делу о получении компенсации за землю в Лахоре. Эта земля принадлежала семье полковника и была утрачена во время раздела Британской Индии. Дедушка также не переставал привозить галавати-кебабы и другие блюда, которые готовили на его кухне, играл в шахматы и с честью проигрывал. Он словно подспудно выжидал случая, когда сможет взять реванш.
Говорят, оставаться рядом с теми, кто однажды причинил тебе вред, было необходимо для того, чтобы чувство вины обидчики испытывали даже во сне, чтобы их вина росла и, наконец, достигла апогея. Не то, чтобы дедушка что-то тщательно продумывал: хитрый заговор или расчет – все это было не его! Но он и сам удивлялся тем перспективам, которые открывались перед ним. Однако сейчас никуда не годилось вспоминать о том случае. Полковник не позволил бы своему внуку отвечать за ошибки, которые когда-то совершил его дед. Ба и дедушка могли бы просто поговорить с соседями о возможном знакомстве внуков, о союзе между молодыми людьми, получившими образование в Америке, созданными друг для друга и имеющими схожее происхождение и будущее. Если кто-то проговорится, все может пойти прахом.
Ба и Мина Фой в очередной раз убедились в гениальности дедушки. Может, он и проиграл ту партию в шахматы, но он играл по всем правилам. Ба заметила:
-Надеюсь, у них хватит совести не требовать приданого!
И вновь водитель тщательно вымыл каждую деталь пузатого корпуса «Амбассадора», после чего отвез всех троих к дому полковника. С собой они привезли сервировочное блюдо с зубчатыми краями, до верху наполненное галавати-кебабами.
Дедушка сказал:
- Мы недавно говорили с нашей внучкой. Кажется, там, в Америке, многие страдают от одиночества.
Мина Фой заметила, что на столике, инкрустированном слоновой костью, за растениями, которыми супруга полковника украсила его поверхность, стояла фотография внука. С надменно задранным носом как у наваба, и губами как у херувима, он читал газету. Мина Фой отметила про себя, что парень на фотографии был красавец.
- Вашей внучке действительно очень-очень одинока? – спросила жена полковника.
- Человек – ничто вне социума, – сказала Мина Фой. – Особенно зимой. Там снег идет с утра до вечера.
Бетси и Бретт дали почитать ей «Домик в прерии» – книгу, которая стала для Мины Фой любимой. Она, должно быть, читала ее сотню раз, хотя родители считали чтение такой же ненужной роскошью, как и телефонные разговоры с миссионерами.