Когда с делами насущными было покончено, Дададжи* сказал: «Послушайте-ка!»


Они повернулись к нему.


– Когда мы с Полковником играли в шахматы, так получилось, что он упомянул своего внука из Америки. Этот мальчишка совершенно вылетел у меня из головы. Оказалось, он получил степень магистра, и я поинтересовался, не женился ли он. Мне ответили, что нет. Я спросил, чего же он ждет. Они сказали, что у него свое видение, из которого не вышло ничего путного. Меж тем жена Полковника поделилась со мной, что, когда она проезжала мимо нашего дома, до нее донеслись божественные ароматы. Она сказала: «Я подумала, если они не прислали нам кебабов, наверное, тому должна быть какая-то причина. Хотя бы поделитесь рецептом, я годами о нем молю».


– Почему мы должны просто так раскрывать секреты нашей кухни? – спросила Ба. Как бы то ни было, в просьбе жены Полковника не было особого смысла, ведь всем известно, что, если у вас выпрашивают рецепт, нужно обязательно слукавить и допустить неточность – опустить ингредиент или изменить пропорции – чтобы попрошайка помучился: «Что-то здесь не так!»


Дададжи сказал:


– Давайте завтра отвезем им остатки галавати**.


– Но зачем? – удивилась Мина Фой. – Мы могли бы ими пообедать.


– Если Соне одиноко, это легко исправить. Давайте познакомим ее с их внуком.


У всех троих еще была свежа в памяти история десятилетней давности, когда Полковник посоветовал Дададжи инвестировать в суконную фабрику, основанную сослуживцем Полковника и которому, по мнению последнего, он был обязан жизнью (они вместе сражались в Кашмире***). Предприятие прогорело, и значительные вложения в одеяла, носки, балаклавы и свитера для военных обернулись для Дададжи финансовыми потерями, а его естественное расстройство было столь же велико, сколь и чувство вины Полковника. Это происшествие приправило их прежде добрососедские отношения щепоткой сожаления и фальши, и Дададжи, сам того не сознавая, выжидал подходящего момента, чтобы призвать Полковника к ответу. А пока он великодушно продолжал безвозмездно консультировать Полковника по судебному делу о получении компенсации за родовую землю в Лахоре, потерянную во время Раздела****, неустанно посылать с их кухни кебабы и другие блюда, и, как и прежде, играть в шахматы, благородно проигрывая.


Крайне важно оставаться в близких отношениях с теми, кто причинил вам вред, чтобы сны их были пропитаны дыханием вины, которая могла бы постепенно созреть и раскрыться в полной мере. Не то чтобы сложившееся положение стало следствием замысла Дададжи – из продуманных планов и холодного расчета никогда ничего не выходило – и теперь он сам был поражен открывающимися перспективами. Даже теперь не стоило напоминать о долге. Полковник не позволит внуку нести бремя ошибки своего деда. Дададжи и Ба могут просто намекнуть на желанность союза между их внуками: оба получили образование в Америке, оба ровня, оба столь естественно подходят друг другу в силу своего происхождения и стремлений. Таким чудесным образом обязательство может оказаться погашено без какого-либо упоминания с их стороны.


Ба и Мина Фой в очередной раз убедились в гениальности Дададжи. Может, он и уступил в послеобеденной игре, но шахматную партию разыграл как истинный мастер. Ба сказала:


– И ведь они даже не посмеют заикнуться о приданом!


И вот шофер снова намылил и ополоснул округлости Амбассадора*****, а затем отвез семью к дому Полковника. С собой они торжественно везли кебабы на серебряном блюде, украшенном фестонами.


Дададжи сказал:


– Мы недавно общались с нашей внучкой. Похоже, одиночество – большая проблема для жителей Америки.


Внимание Мины Фой привлек инкрустированный слоновой костью приставной столик, на котором рядом с икебаной жены Полковника она заметила фотографию их внука. С гордым, как у набоба******, носом и ангельскими губами, он углубился в чтение газеты. Мина Фой решила, что он красив.


– Одиночество? Одиночество? – повторила жена Полковника.


– Одному жить – сердцу холодно, – сказала Мина Фой. – Особенно зимой. Там постоянно идет снег.


Бетси и Бретт одолжили ей повесть «Маленький домик в прериях», которая стала любимой книгой Мины Фой. Она, должно быть, прочла ее сотню раз, хотя ее родители считали романы таким же бессмысленным излишеством, как и звонки миссионерам.


* Дададжи – уважительное обращение к дедушке по линии отца на языке хинди.


** Галавати – разновидность кебаба.


*** Кашмир – спорная территория на северо-западе индийского субконтинента, вопрос о принадлежности которой привел к длящемуся с 1947 года конфликту между Индией и Пакистаном.


**** Речь о разделе Британской Индии в 1947 году на Республику Индию и Пакистан. Город Лахор в результате раздела стал территорией Пакистана.


***** Hindustan Ambassador — марка индийского автомобиля, выпускавшегося с 1958 по 2014 год.


****** Набоб – титул правителей некоторых провинций Восточной Индии в империи Великих Моголов (территория современных Индии, Пакистана и Бангладеш).