Когда с делами было покончено, Дададжи произнес:

- А теперь послушайте.

Все посмотрели на него.

- За шахматами полковник упомянул своего внука, он сейчас в Америке - признаться, я и забыл, что у них есть внук. Я поинтересовался, женат ли он, ведь молодой человек уже окончил магистратуру. Выясняется: нет, не женат. Спрашиваю: что же он тянет. Отвечают: ищет свой идеал, но идеал все не находится. А жена полковника между делом вставила, мол, проезжала мимо вашего дома, аромат стоял просто божественный. «Я еще подумала,- говорит, - если нам не присылают кебабы, значит, не могут, наверняка есть какая-то причина. Но поделитесь же наконец рецептом, я так давно об этом прошу».

- Почему это мы должны вот так запросто раскрывать секреты нашей кухни? — возмутилась Ба.

Жена полковника и в самом деле проявляла настойчивость напрасно. Никто никогда не даст вам правильного рецепта, все обязательно слукавят — исключат какой-нибудь ингредиент или изменят дозы приправ, а ты потом терзаешься: «Что я сделал не так?»

- Давайте-ка оставим на завтра те кебабы, что не доели, - предложил Дададжи.

- Зачем это? — удивилась Мина Фой. — Впереди обед.

- Затем, что Соня одинока. А ведь все можно легко устроить. Почему бы не познакомить ее с их внуком?

Дададжи, Ба и Мина Фой - каждый про себя - вспомнили случай десятилетней давности, который никто из них не забыл до сих пор. Тогда полковник убедил Дададжи вложить сбережения в суконную фабрику своего армейского друга/ Они вместе воевали в Кашмире, и полковник считал, что обязан ему жизнью. Фабрика прогорела, а крупные инвестиции в производство военного обмундирования обернулись значительными убытками, чем Дададжи, естественно, был раздосадован в той же степени, в какой полковник чувствовал себя виноватым. Хотя после того случая в их прежде вполне добрососедские отношения и вкрались непривычные оттенки сожаления и неискренности, Дададжи со свойственным ему великодушием не перестал давать полковнику бесплатные юридические советы по делу о компенсации за семейные земли в Лахоре, потерянные во время Раздела, посылал, как и раньше, кебабы и другие блюда со своего стола, по-прежнему благородно проигрывал в шахматных партиях, будто и не сознавая, что своим поведением отдаляет погашение долга.

Продолжать как ни в чем не бывало общение с теми, кто причинил тебе вред, чтобы призрак вины не покидал их мысли ни днем ни ночью, чтобы эта вина постепенно созревала и наконец принесла свои плоды — подобной целенаправленной стратегии Дададжи, разумеется, не придерживался, не строил никаких продуманных планов или хитроумных расчётов. Он и сам был поражён тем, как в итоге все обернулось и какова может быть развязка. Однако даже теперь не стоило облекать ее в форму обязательств. Полковник не позволил бы своему внуку расплачиваться за собственные ошибки. Дададжи и Ба могут просто обмолвиться в беседе, мол, как было бы хорошо, если б двое молодых людей, получивших образование в Америке, равных по положению, по месту рождения, которые так подходят друг другу, вступили в брак. И ни слова о долге, ведь при благоприятном исходе вопрос решится самым естественным образом.

В очередной раз Ба и Мина Фой убедились в гениальности Дададжи. Даже если днем он и проиграл, шахматная партия была проведена блестяще. Ба сказала:

- И тогда у них, конечно, не хватит наглости требовать приданое.

Снова шофер намылил и сполоснул округлые бока «Амбассадора», а потом повез семейство к полковнику. С собой они захватили волнистое по краям парадное серебряное блюдо с кебабами.

Дададжи приступил к делу:

- Недавно разговаривали по телефону с внучкой. Похоже, там, в Америке, многие страдают от одиночества.

На приставном столике с инкрустацией из слоновой кости стояла икебана - творение жены полковника, а рядом с ней - фотография их внука, читающего газету. «У него нос высокомерного набоба, а рот херувима», - подумала Мина Фой и решила, что парень красив.

— Так она одинока? Одинока? — переспросила жена полковника.

- Как в пустыне. Именно так себя чувствуешь, если рядом ни семьи, ни близких, — ответила Мина Фой. — Особенно тоскливо зимой, когда снег там идёт не переставая.

Бетси и Бретт дали почитать ей роман под названием «Маленький домик в прерии», который стал ее любимой книгой. Она перечитывала его, наверное, раз сто, хотя родители считали романы таким же пустым баловством, как и телефонные звонки миссионерам.