Разобравшись со всеми делами,
Дададжи вдруг произнес:

— Послушайте меня!

Все посмотрели на него.

Когда мы с полковником играли в шахматы, он упомянул своего внука, который живет в Америке. Я и вовсе забыл про этого мальчишку. Я спросил, женат ли он — ведь он как раз уже окончил магистратуру, — но мне ответили, что нет. Тогда я поинтересовался, чего же он ждет. А они говорят: у него свои представления о жизни, да только толку от них никакого. Между тем жена полковника призналась, что всякий раз, проезжая мимо нашего дома, чувствует королевский аромат. «Думала, — говорит, — если вы не присылаете нам кебабы, значит, есть на то причина. Хотя бы поделитесь рецептом, ведь я умоляю вас об этом уже много лет!»

— С какой стати нам просто так раскрывать наши кулинарные секреты? — спросила Ба.
Да и вообще, как жена полковника может просить о таком? Ведь всем известно: если у тебя выпытывают рецепт, нужно обязательно схитрить и утаить какой-нибудь ингредиент или слегка изменить пропорции, чтобы получатель потом мучился вопросом: «Что-то здесь не так!»

Дададжи сказал:

— Давайте завтра отвезем им оставшиеся галаути*.

— Но зачем? — удивилась Мина Фои. — Мы и сами могли бы съесть их на обед.

— Если Сонии одиноко, решение напрашивается само собой. Познакомим ее с их внуком.

---- сноска ----
* Галаути — сорт индийских кебабов из нежнейшего мясного фарша; их название происходит от слова «таять».
------------

Дададжи, Ба и Мина Фои невольно вспомнили случай десятилетней давности, прочно засевший в памяти каждого. Тогда полковник уговорил Дададжи вложиться в шерстяную фабрику, открытую его армейским товарищем; полковник считал, что обязан этому человеку жизнью, ведь они вместе воевали в Кашмире. Дело прогорело, и солидные вложения в армейские одеяла, носки, балаклавы и свитеры обернулись для Дададжи убытками. Естественно, он переживал настолько же сильно, насколько горячо извинялся полковник. И хотя это происшествие внесло в их прежде искренние соседские отношения тень обиды и фальши, Дададжи продолжал проявлять великодушие: давал бесплатные советы по делу о компенсации за земли в Лахоре, утраченные во время Раздела*, по-прежнему щедро делился кебабами и другими блюдами, продолжал играть в шахматы и галантно уступать. Сам того не ведая, Дададжи просто выжидал момента, чтобы потребовать свой долг назад.

---- сноска ----
* Раздел — раздел Британской Индии на Индию и Пакистан в 1947 году, сопровождавшийся масштабными территориальными потерями и миграцией населения.
------------

Важно оставаться рядом с теми, кто причинил тебе зло, чтобы призрак вины преследовал их во снах, пока это чувство окончательно не созреет, достигнув предела. Не то чтобы Дададжи всё это заранее обдумал, сознательные интриги и грубый расчёт никогда не приносят результата. Он и сам был поражён тем, как всё неожиданно благоприятно складывается. Но даже сейчас об этом долге следовало молчать. Полковник никогда не позволил бы внуку расплачиваться за свои собственные ошибки. Дададжи и Ба лишь намекнут на желанный брак между внуками. Оба получили образование в Америке, они друг другу ровня как по происхождению, так и по жизненным целям. И тогда, без всяких упоминаний о прошлом, этот узел обязательств может красиво распутаться сам собой.

Ба и Мина Фои в очередной раз убедились в гениальности Дададжи. Возможно, он и проиграл дневную партию, но зато разыграл безупречный шахматный этюд в жизни.

— И у них теперь язык не повернется просить приданое! — подытожила Ба.
Водитель снова отмыл до блеска округлые бока «Амбассадора»* и повез семью к резиденции полковника. С собой они везли праздничное серебряное блюдо с резными краями, доверху наполненное кебабами.

---- сноска ----
* «Амбассадор» — культовый индийский автомобиль, на протяжении десятилетий считавшийся символом высокого статуса и достатка.
------------

— Недавно мы получили весточку от внучки, — заговорил Дададжи. — Похоже, там, в Америке, одиночество — большая проблема.

На инкрустированном слоновой костью кофейном столике, рядом с икебаной жены полковника, Мина Фои заметила фотографию их внука. С портрета на неё смотрел юноша с надменным носом наваба* и губами как у херувима*, запечатленный за чтением газеты. Она отметила, что он очень хорош собой.

---- сноска ----
* Наваб — титул правителя или высшего дворянина в Индии; символ аристократической, горделивой внешности.
* Херувим — в искусстве изображение ангелоподобного ребенка; здесь — символ мягкой, нежной красоты.
------------

— Одинока? — удивилась жена полковника.

— Человеку нужен человек, — отозвалась Мина Фои. — А иначе он ничто. Особенно зимой, когда там снег идет не переставая.
Бетси и Бретт как-то одолжили ей книгу «Домик в прериях», и та сразу стала ее любимой. Она перечитывала её сотни раз, хотя родители считали романы такой же бесполезной роскошью, как междугородние звонки миссионерам.