Когда с ежедневными хлопотами было покончено, Дададжи* сказал: «Послушайте!»
----сноска----
*Дададжи – в Индии обращение к дедушке со стороны отца.
----------------


Все посмотрели на него.


- Когда я играл с Полковником в шахматы, он упомянул о своем внуке, который живет в Америке. Я совершенно забыл об этом мальчишке. Так вот, я спросил, женат ли он – он уже получил степень магистра, – и мне сказали, что нет. А когда я поинтересовался, чего же он медлит, мне ответили, что у него были свои идеи на этот счет, но они так ни к чему и не привели. А потом жена Полковника как бы между делом стала сокрушаться, что на днях, проезжая мимо нашего дома, снова уловила этот божественный аромат. Она сказала: «Я даже подумала, чем мы так провинились, что никто больше не присылает нам эти восхитительные кебабы. Дайте мне хотя бы рецепт, я уже столько лет умоляю вас об этом».


- С чего бы мы должны делиться нашими кулинарными секретами? – спросила Ба. И вообще, зачем жене Полковника просить об этом, когда всем известно, что любой нормальный человек, особенно когда у него пытаются выведать рецепт, что-то в нем обязательно изменит: умолчит о каком-нибудь ингредиенте или нарушит пропорции, чтобы заставить другого помучиться. _Что-то здесь нечисто!_


- Давайте-ка отвезем им завтра оставшиеся галавати*, - сказал Дададжи.
----сноска----
*Галавати – традиционный индийский кебаб из фарша и смеси ароматных специй. Название «галавати» означает «таять во рту», что в точности передает структуру блюда.
----------------


- Но зачем? – спросила Мина Фои. – Мы могли бы сами съесть их на обед.


- Если Соня чувствует себя одинокой, то эту проблему легко решить. Нужно познакомить Соню с их внуком.


Дададжи, Ба и Мина Фои прокручивали в памяти инцидент десятилетней давности, который никто так и не смог забыть. Тогда Полковник уговорил Дададжи вложить деньги в шерстяную фабрику, основанную одним из сослуживцев Полковника, которому, как он считал, он был обязан жизнью – они вместе воевали в Кашмире. Бизнес прогорел, а значительные инвестиции в армейские одеяла, носки, балаклавы и свитеры обернулись финансовыми потерями для Дададжи, чье расстройство, естественно, было столь же безгранично, сколь готовность Полковника принести свои глубочайшие извинения. И хотя случившееся наложило свой мрачный отпечаток сожаления и фальши на их некогда добрососедские отношения, из самых благородных побуждений Дададжи не переставал давать бесплатные юридические советы Полковнику, который добивался через суд компенсации за утраченное в результате Раздела* родовое поместье, не забывал посылать ему кебабы и другие безупречно приготовленные на их кухне блюда, а также продолжал играть и галантно проигрывать ему в шахматы, подспудно тянув время, когда можно будет наконец предъявить долги к оплате.
----сноска----
*Имеется в виду процесс разделения бывшей британской колонии Британская Индия на независимые государства доминион Пакистан и Индийский Союз в 1947 году. Фактический раздел территорий был проведен на основании отчета британской правительственной комиссии и сопровождался крупными кровопролитными столкновениями, в которых, только по официальным данным, погибло около одного миллиона человек.
----------------


Было важно оставаться рядом с теми, кто причинил тебе столько вреда, чтобы позволить призраку вины проникнуть глубоко в их существование, укорениться и постепенно расцвести с полной силой. Не то чтобы Дададжи специально все придумал – сознательный умысел и хитрый расчет никогда не входили в его планы, – но даже он был поражен сейчас тому, насколько удачно складывались обстоятельства. Заводить разговоры о долгах было совершенно неуместно. Полковник никогда бы позволил своему внуку взвалить на себя бремя ответственности за ошибки деда. Дададжи и Ба достаточно было просто намекнуть на выгодный союз между внуками, между двумя людьми, получившими образование в Америке, между двумя ровнями, между двумя родственными душами, учитывая их происхождение и их взгляды на жизнь. И все обязательства закрылись бы сами собой, даже не говоря о них прямым текстом.


Ба и Мина Фои не могли не восхититься вновь гениальностью ума Дададжи. Может, сегодняшнюю партию в шахматы он и проиграл, но сам матч разыграл великолепно. «И у них духу не хватит заикнуться о приданом!» - сказала Ба.


Водитель в очередной раз вымыл с мылом округлые бока и фары «Амбассадора»* и отвез семью в дом Полковника. С собой они прихватили кебабы, выложенные на торжественном серебряном блюде с волнообразной каймой.
----сноска----
*«Хиндустан Амбассадор» - индийский легковой автомобиль, производимый автозаводом «Хиндустан Моторс» с 1958 по 2014 год.
----------------


- Не так давно мы разговаривали с нашей внучкой. Похоже, в Америке одиночество является серьезной проблемой, - сказал Дададжи.


На инкрустированном слоновой костью приставном столике, рядом с икебаной, составленной женой Полковника, Мина Фои заметила фотографию их внука. Горделивый, с носом наваба и губами херувима, он читал газету. Она нашла его красивым.


- Ей одиноко? _Одиноко?_- спросила жена Полковника.


- Одинокий человек – ничто, - сказала Мина Фои. – В особенности зимой. А там постоянно идет снег.


Бетси и Бретт когда-то одолжили Мине Фои «Маленький домик в прерии», и это стало ее любимой книгой. Она перечитала ее, должно быть, раз сто, хотя родители считали романы такой же бесполезной роскошью, как телефонные звонки миссионерам.