Из книги Киран Десаи “Одиночество Сони и Сани”.
— Послушайте, — сказал Дедушка, после того как все необходимые дела были улажены.
Все члены семьи посмотрели в его сторону.
— За партией Полковник упомянул о своем внуке, который живет в Америке – я совершенно забыл о его существовании. В ответ я поинтересовался, женат ли он, — самое время, ведь он недавно стал магистром – и получил отрицательный ответ. Спросил, почему так вышло. Полковник ответил, что у парня были свои планы, но этим планам не суждено было сбыться. Кроме того, его жена рассказала, что, проходя мимо нашего дома, ощутила божественный аромат.
— Если вы не пришлете нам ни кусочка кебаба, значит, тому должна быть причина. Хотя бы рецептом поделитесь. Я ведь его уже целую вечность выпрашиваю, — умоляла она.
— Почему мы должны просто так делиться секретами нашей кухни? – возмутилась Ба.
В самом деле, как это возможно, ведь всем известно, что каждый, которого просят поделиться рецептом, обязан пойти на хитрость, не упомянув о каком-нибудь ингредиенте или изменив его количество, чтобы казалось, с блюдом что-то не так.
— Остальное съедим завтра. — сказал Дедушка.
— Почему? — спросила Мина Фой — Можем сегодня на ланч.
— Если Соня одинока — это легко исправить. Давайте познакомим ее с внуком Полковника.
Каждый из них — Дедушка, Ба и Мина Фои — вспомнил историю произошедшую несколько лет назад: Полковник убедил Дедушку вложить деньги в фабрику шерсти, основанную его сослуживцем, которому тот был обязан жизнью — они вместе воевали в Кашмире. Дело прогорело, а вложения в одеяла, носки, и свитера обернулись для Дедушки серьезными убытками. Он, естественно, был расстроен таким стечением обстоятельств. Ровно в той же степени чувствовал свою вину и Полковник. Хотя случившееся внесло некоторые нотки холодности в их прежние соседские отношения, Дедушка великодушно продолжал бесплатно давать Полковнику, добивающемуся компенсации за землю в Лахоре, которую его семья потеряла после разделения Индии и Пакистана, юридические консультации. Дедушка продолжал по-прежнему посылать Полковнику различные блюда из своей кухни, тактично проигрывал, играя с ним в шахматы, неосознанно выжидая момент, когда сможет потребовать возврата долга.

Важно, даже необходимо, оставаться рядом с теми, кто причинил тебе вред, чтобы призрак вины пропитывал их сны, чтобы она постепенно дозревала и в итоге они прочувствовали ее по-настоящему. Дедушка пришел к этому спонтанно — у него никогда не было цельного построенного на холодном расчете замысла, — и сам удивился тому, что все складывалось именно таким образом. Даже сейчас было бы неуместно настаивать. Но Полковник не позволил бы своему внуку нести бремя вины деда.
Дедушка и Ба могли просто упомянуть о возможном удачном браке между двумя людьми, получившими образование в Америке, равными друг другу, двумя людьми, учитывая то, как начался и куда ведет их жизненный путь. Даже не говоря об этом напрямую — дело можно было прекрасно уладить.

Мина Фои и Ба вновь стали свидетелями блестящего мастерства Дедушки. Пусть утром он и проиграл партию, но одержал блестящую победу в матче.
— И пусть только попробуют упомянуть о приданном! — сказала Ба.
Водитель в очередной раз вымыл пузатый «Амбассадор» и отвез семью Дедушки в резиденцию Полковника. Гости торжественно несли серебряное блюдо с кебабами.
— Недавно мы получили известие от нашей внучки. Похоже, для Америки одиночество — серьезная проблема, — сказал Дедушка после того как все расселись.

На инкрустированном слоновой костью столике, возле собранной женой Полковника икебаны Мина Фои заметила фотографию их внука. Высокомерный, с носом наваба, и пухлыми губами херувима, он читал газету. Молодой человек показался ей красивым.

— Одинока? Она одинока? — спросила жена полковника.
— Один человек — никто без других, — ответила Мина Фои. — Особенно зимой. В это время в тех краях непрерывно идет снег.

Бетси и Бретт одолжили ей книгу «Маленький домик в прериях», которая стала для нее любимой. Она прочитала ее, должно быть, сотню раз, хотя ее родители считали романы такой же бесполезной роскошью, как общение с телефонными проповедниками.