из книги Киран Десаи “Одиночество Сони и Санни”

“Послушайте!”, - начал Дададжи, закончив свои дела.
Они посмотрели на него.
“Когда мы с Колонелом играли в шахматы, он случайно вспомнил о своем внуке, живущем в Америке – я напрочь забыл об этом юноше. Я поинтересовался, был ли тот женат – он получил диплом магистра – они ответили, что нет. Я спросил, почему он медлит. Они сказали, что у него имелись собственные соображения на этот счет, но они ни к чему не привели. Как бы между прочим, жена Колонела выразила свое восхищение по поводу запаха, который она почувствовала, проезжая мимо нашего дома. «Я подумала, что раз они не угостили нас и кебабом, должна быть какая-то причина», – говорила она, – по крайней мере, дайте нам рецепт, которого я добиваюсь от вас уже не один год”.

“Разве мы должны просто так делиться секретами приготовления наших блюд?”, - удивилась Бабита. В любом случае, почему жена Колонела обращается с такой просьбой, хотя всем известно, что человеку всегда приходиться притворяться забывчивым, когда от него требуют рецепт – не называть какой-нибудь ингредиент, менять дозировку, заставляя получателя мучиться при мысли, что что-то не так!

“Давайте отложим оставшиеся Галавати на завтра”, - предложил Дададжи.
“Но почему?”, – спросила Мина Фои. “Мы можем съесть их за завтраком”.
“Если Соне одиноко, не проблема. Давайте познакомим Соню и их внука.”

Каждый в отдельности – Дададжи, Бабита и Мина Фои, вспомнил случай, произошедший десять лет назад, о котором никто не забыл. Тогда Колонел убедил Дададжи вложить деньги в суконную фабрику, открытую его армейским сослуживцем, которому, как полагал Колонел, он обязан жизнью – они вместе служили в Кашмире. Бизнес провалился, и Дададжи понес финансовые убытки, вложив значительные средства в военное обмундирование, носки, балаклавы и фуфайки. Дададжи чувствовал себя настолько искренне разочарованным, насколько Колонел – виноватым. Несмотря на то, что происшествие вновь вызвало глубокое чувство сожаления и обманутости, повлияв на их в прошлом добрососедские отношения, Дададжи, сам того не осознавая, не спешил требовать уплаты долга. Он великодушно продолжал предоставлять бесплатные юридические консультации по судебному делу Колонела, который стремился получить компенсацию за участок земли в Лахоре, принадлежащий его семье и потерянный во время раздела Британской Индии; продолжал делиться кебабами и другими блюдами своей кухни также щедро, как и всегда и продолжал их игры в шахматы и проигрывал достойно.

Важно оставаться рядом с теми, кто причинил вам вред, чтобы призрак вины витал над их головами, и их чувство вины постепенно достигло своего апогея. Не то чтобы Дададжи тщательно это продумал – ни сознательно спланировать, ни примерно просчитать никогда не получалось – и он сам удивлялся тому, что могло последовать дальше. Даже теперь не стоит и говорить об этом. Колонел никогда бы не допустил, чтобы его внук расплачивался за ошибку своего деда. Дададжи и Бабита, возможно, просто предложат заключить выгодный союз между внуком и внучкой, которые получили образование в Америке, были сверстниками и составляли гармоничную пару ввиду своего происхождения и выбора пути. Если никто не вспомнит об этом, то долг чудесным образом будет прощен.

Бабита и Мина Фои в очередной раз отметили проницательность Дададжи. Возможно он и проиграл днем, но провел необыкновенную шахматную партию. По словам Бабиты: “Теперь они не посмеют требовать выкуп!”

Водитель вновь намылил и вымыл округлости “Амбассадора” и отвез семью в резиденцию Колонела. Им принесли традиционное блюдо, состоящее из кебабов, запеченных в сухарях, на серебряных подносах.

Дададжи рассказал: “Недавно получили письмо от нашей внучки. Кажется, одиночество является большой проблемой там в Америке”.

Мина Фои заметила на столике у стены, инкрустированном слоновой костью, помимо икебаны, принадлежащей жене Колонела, фотографию их внука. Надменный, с носом наваба, но губами херувима, он читал газету. Она нашла его привлекательным.

“Одиноки? Одиноки?!”, – переспросила жена Колонела.

“Человек не может быть один”, - ответила Мина Фои. “Особенно, в зимнее время. Там постоянно идет снег”. Бетси и Бретт временно отдали ей книгу “Маленький дом в прерии”, которая стала любимой книгой Мины Фои. Она должно быть прочитала ее раз сто, хотя ее родители считали новеллы бесполезной роскошью, наподобие телефонных звонков миссионерам.