Все неотложные дела были переделаны, и Дададжи сказал:

- У меня новости!

Женщины посмотрели на Дададжи.

- Полковник, играя со мной в шахматы, упомянул о жизни внука в Америке, а я-то совсем забыл про мальчишку. Он получил уже диплом магистра, и я спросил, не женился ли. Оказалось, что нет. Тогда я спросил, чего он ждет. Ответили - мол, были у него какие-то задумки, но ничего не вышло. Жена Полковника еще сказала, что почуяла божественный аромат, когда ехала мимо нашего дома, и добавила:

- Видно, вам не до того, чтобы прислать кебабы. Дайте хотя бы рецепт, я выпрашиваю его уже много лет.

- С чего вдруг мы должны делиться секретами нашей кухни? – возмутилась Ба.

Зачем жена Полковника докучала своей просьбой, понятно было только ей. Все знали: если кто-то канючит рецепт, надо тихонько его подправить – «забыть» ингредиент или провести утруску. Хозяйка, получив такой «подарок», долго будет изводиться: что-то здесь не так!

Дададжи сказал:

- Давайте завтра отвезем им галавати, которые остались.

- Зачем? – удивилась Мина Фои. – Мы можем съесть их на завтрак.

- Если Соня так одинока, то проблему решить легко. Устроим ей знакомство с этим внуком.

Дададжи, Ба и Мина Фои, не сговариваясь, сразу вспомнили историю десятилетней давности, которая врезалась всем в память. Тогда Полковник убедил Дададжи вложить деньги в суконную фабрику своего сослуживца. Полковник считал, что обязан ему жизнью – они бок о бок воевали в Кашмире. Однако бизнес на армейских одеялах, свитерах, носках и балаклавах вылетел в трубу, и Дададжи потерял немало. Само собой, он долго был расстроен, а Полковник долго извинялся.

Прежние добрососедские отношения дали трещину, куда проникли фальшь и скрытая обида. Дададжи продолжал, как юрист, бескорыстно помогать Полковнику советами в его судебном деле об утрате родового поместья в Лахоре при Разделе британской Индии. Не иссякал поток кебабов и другой вкуснятины с их кухни. Все так же Дададжи играл с Полковником в шахматы, а проиграв, рассыпался в любезностях. Однако подспудно он ждал, когда настанет час расплаты.

Очень важно оставаться рядом с теми, кто причинил вам зло. Тогда дух вины будет пронизывать их помыслы и сможет медленно достичь неодолимой силы. Дададжи такое в голову не приходило – как часть осмысленного плана или расчета «на авось», совет был бесполезен – он сам не ожидал, что все так обернется. Даже сейчас нельзя придать огласке этот долг. Полковник не допустит, чтобы последствия его ошибки расхлебывал внук. И вот прекрасный шанс распутать клубок обязательств. Дададжи и Ба могут просто сосватать двух внучат друг другу. Чем не пара? Две птицы одного полета со знанием, откуда они родом и куда стремятся, уже воспитанные по-американски. Ну а про долг им знать не надо.

В который раз Ба и Мина Фои стали свидетелями гениальности Дададжи. Он проиграл дебют, но блестящим маневром выиграл партию.

- И не посмеют заикнуться о приданом! – подвела итоги Ба.

Водитель вновь протер округлости «амбассадора» и отвез семью в особняк Полковника. С собой они взяли кебабы на серебряном подносе для торжеств.

В гостях Дададжи сказал:

- Недавно мы общались с нашей внучкой. Похоже, там, в Америке, одиночество стало большой проблемой.

Мина Фои заметила, что на столике, инкрустированном слоновой костью, рядом с икебаной, собранной женой Полковника, стояла фотография их внука. Ангелочек с пухлыми губами читал газету. Нос набоба придавал ему надменный вид. Мина осталась довольна – красавчик!

- Она одинока? Совсем одна? – встревожилась жена Полковника.

- Если рядом ни души, разве это жизнь? – сказала Мина Фои. – Особенно зимой. Там снег идет без перерыва.

Бетси и Бретт дали ей на время «Домик в прерии», и книга стала любимой для Мины. Она зачитала ее до дыр, хотя родители считали романы такой же бесполезной роскошью, как и звонки миссионерам.