− А теперь слушайте! – привлёк внимание дедушка, покончив с хозяйственными делами. Женщины повернулись к нему. – Когда мы играли в шахматы, полковник заговорил о своём внуке в Америке. Я совсем забыл о мальчике и поинтересовался, женат ли он. Оказалось, ещё нет – и это при том, что уже магистр! На вопрос, почему внук так тянет, мне ответили, мол, парень себе на уме, только проку от его ума пока никакого. Меж тем, супруга полковника заметила, как чудесно пахло из нашего дома, когда проезжала сегодня мимо. Попеняла мне, что не угостили, как обычно, кебабами − хоть бы рецептом поделились, она уж который год просит.
− С чего вдруг мы станем выдавать секреты своей кухни? – возмутилась бабушка.
Да и в любом случае, какой смысл выпрашивать? Даже если кто и отжалеет рецепт, обязательно схитрит: упустит важный ингредиент или исказит пропорцию – мучайся потом, гадай, что сделано не так.
− Так вот, − продолжал дедушка, − завтра едем к ним и везём остаток кебабов.
− Стоит ли? – вздохнула тётушка Мина. – Лучше сами съедим на обед.
Дедушка покачал головой.
− Нашей Соне одиноко в Америке, а ведь помочь ей легче лёгкого. Познакомим её с внуком полковника!
В памяти у каждого всплыли незабываемые события десятилетней давности, когда дедушка поддался уговорам полковника и вложился в шерстяную фабрику, открытую его сослуживцем, который спас ему жизнь на войне в Кашмире. Дело прогорело, и немалые деньги, потраченные на армейские одеяла, носки, балаклавы и свитера, обернулись финансовыми потерями. Дедушка сильно переживал тогда, а полковник не уставал извиняться.
Тот инцидент неизбежно привнёс нотку горечи и фальши в добрососедские отношения, однако дедушка всё так же великодушно давал полковнику бесплатные юридические советы по тяжбе о компенсации за фамильные земли в Лахоре, утерянные при разделе Британской Индии, щедро делился яствами со своего стола и галантно уступал в шахматы – при этом не теряя подсознательной надежды когда-нибудь предъявить счёт.
Если не разрывать отношения с тем, кто причинил вред, ощущение вины не оставляет того ни днём, ни ночью и только зреет, набирая силу. Не то чтобы дедушка заранее всё продумал – интрига и грубый расчёт тут ни при чём – но теперь и сам поразился раскрывшимся возможностям. Само собой, упоминать об обязательстве он не собирался: полковник ни за что не стал бы возлагать бремя своей ошибки на внука. Достаточно было намекнуть на желательность брачного союза молодых людей с американским образованием, двух равных, самой судьбой предназначенных пройти жизненный путь вместе. В случае успеха старый долг мог бы развеяться красиво и без лишних слов.
Бабушка с тётушкой вновь убедились в дедушкиной гениальности. Пусть он и проиграл сегодня в шахматы, но матч в целом провёл безупречно.
− Им даже заикаться о приданом будет совестно! – порадовалась бабушка.
На следующий день шофёр вновь принялся намывать с мылом округлые бока «Амбассадора», а затем доставил семейство в резиденцию полковника. Тающие во рту кебабы «галавати» были красиво уложены на парадное серебряное блюдо с фестончатым ободком.
− Недавно мы получили весточку от внучки, − заметил дедушка невзначай посреди беседы. – Похоже, одиночество стало в Америке большой проблемой.
На столике с инкрустацией слоновой костью, где красовалась икебана, выполненная женой полковника, тётушка Мина заметила фотографию их внука. Надменный взгляд, устремлённый в газету, благородный профиль и нежные губы херувима – хорош необычайно.
− Одиночество? – удивилась жена полковника. – Да неужели?
– Человеку не годится быть одному, – наставительно кивнула тётушка. – Особенно зимой, ведь у них там в Америке постоянно идёт снег!
Бетси и Бретт дали ей почитать «Домик в прерии», который стал тётушкиной настольной книгой. Она перечитывала его сотню раз, хотя её родители считали романы такой же лишней роскошью, как телефонные звонки миссионерам.