А теперь слушайте! – объявил дедушка, уладив насущные дела. Женщины повернулись к нему. – Сегодня за шахматами полковник мельком упомянул о своём внуке в Америке. Я совсем забыл о мальчике, ну и спросил, женат ли он. Оказалось, ещё нет, хотя успел окончить магистратуру. На вопрос, чего он ждёт, мне ответили, что у внука свои представления о жизни, только проку от них чуть. А меж тем, жена полковника проезжала сегодня мимо нашего дома и восхитилась божественным ароматом. Попеняла мне, мол, что же мы не угостили их кебабами, как обычно? Дали бы хоть рецепт, она уже устала просить.

− С какой радости мы станем раскрывать секреты своей кухни? – хмыкнула бабушка.

Так или иначе, упрашивать нет смысла, поскольку всем известно: даже если и дадут рецепт, то непременно схитрят, упустят ингредиент или исказят пропорцию – ломай потом голову, где ошибка.

− Так вот, − продолжал дедушка, − завтра едем к ним в гости и везём остальные кебабы!

− Может, не надо? – вздохнула тётушка Мина. – Лучше сами съедим на обед.

− Нашей Соне одиноко в Америке, − хитро прищурился дедушка, − но дело это поправимое: мы познакомим её с внуком полковника!

Каждый невольно вернулся мыслями к событиям десятилетней давности, не стёршимся из памяти до сих пор. Дедушка тогда поддался уговорам и вложил средства в шерстяную фабрику, открытую сослуживцем полковника, которому тот был обязан жизнью − они вместе воевали в Кашмире. Бизнес прогорел, и немалые деньги, потраченные на армейские одеяла, носки, балаклавы и свитера, обернулись для дедушки финансовыми потерями. Он сильно переживал, а полковник рассыпался в извинениях.

Тот инцидент не мог не привнести в добрососедские отношения нотку фальши, но дедушка всё так же великодушно давал приятелю бесплатные юридические советы по тяжбе о компенсации за семейные земли в Лахоре, утерянные при разделе Британской Индии, щедро посылал деликатесы со своей кухни и галантно уступал в шахматы – подсознательно выжидая, когда сможет востребовать моральный долг.

Когда близкое общение сохраняется, чувство вины не угасает, а только зреет и набирает силу, не давая покоя должнику даже во сне. Дедушка ничего не продумывал заранее − интриги и грубый расчёт тут ни при чём – и сам поразился раскрывшимся возможностям. Напоминать об обязательстве не следовало даже теперь: бремя собственной ошибки полковник ни за что не возложит на внука. Бабушка с дедушкой всего лишь подадут идею выгодного союза двух молодых людей с американским образованием, которым сама судьба велит быть вместе. Тогда и старый долг был бы погашен красиво и без лишних слов.

Женщины в очередной раз убедились в дедушкиной гениальности. Пусть он и проиграл сегодня в шахматы, но матч в целом провёл идеально.

− Они не посмеют даже заикнуться о приданом! – просияла бабушка.

Наутро шофёр вновь начистил до блеска округлые бока «амбассадора», и семейство отправилось с визитом в резиденцию полковника, не забыв прихватить галавати-кебабы на фестончатом серебряном блюде.

− Недавно мы разговаривали с внучкой, − сообщил дедушка между делом, расположившись в гостиной. − Похоже, в Америке одиночество стало настоящим бедствием...

На столике с инкрустацией слоновой костью стоял букет, составленный хозяйкой дома, а рядом тётушка Мина заметила фотопортрет их внука с газетой в руках. Благородный профиль, надменный взгляд, но нежные, как у херувима, губы. Принц, да и только!

– Одиночество? – удивилась жена полковника. – В самом деле?

– Человек не должен быть один, – весомо обронила тётушка. – Особенно зимой, ведь у них там в Америке беспрерывно валит снег!

Бетси и Бретт дали ей почитать «Домик в прерии», и тот стал у тётушки настольной книгой. Она перечитывала его сотню раз, хотя родители считали романы такой же ненужной роскошью, как телефонные звонки миссионерам.