Наконец, с бытовыми хлопотами было покончено.

− А теперь слушайте! – привлёк дедушка общее внимание. – Сегодня за шахматами полковник ненароком обмолвился о своём внуке в Америке. Я совсем забыл о мальчике и спросил, женат ли он – уже ведь магистерскую степень получил. Оказалось, не женат. Что же он так тянет, спрашиваю. Отвечают, мол, внук себе на уме, только проку от его ума пока маловато. А меж тем, жена полковника проезжала сегодня мимо нашего дома и обратила внимание на божественный аромат. Удивляется, что же мы не угостили их, как обычно, − уж не случилось ли чего? Дали бы хоть рецепт галавати-кебабов, она который год просит…

− С какой стати нам делиться секретами своей кухни? – фыркнула бабушка.

Да и вообще, какой смысл просить, когда всем известно: даже если уломаешь, верный рецепт ни за что не дадут. Коварно утаят составную часть или пропорцию – мучайся потом, гадай, что сделал не так.

− Так вот, − продолжил глава семьи, − завтра мы отвезём им остальные кебабы!

− Зачем? − удивилась тётушка Мина. − Лучше сами съедим на обед.

− Наша Соня скучает в Америке, − объяснил дедушка, − а ведь помочь ей легче лёгкого. Познакомим её с внуком полковника!

У всех в памяти тут же всплыла незабываемая история десятилетней давности. Дедушка тогда поддался уговорам полковника и вложил средства в шерстяную фабрику его армейского сослуживца, которому тот был обязан жизнью – они вместе воевали в Кашмире. Дело прогорело, и немалые деньги, потраченные на солдатские одеяла, носки, балаклавы и свитера, обернулись для дедушки финансовыми потерями. Само собой, он сильно расстроился, а полковник рассыпался в извинениях.

Тот инцидент привнёс в их добрососедские отношения нотку фальши, но дедушка всё так же великодушно давал приятелю бесплатные юридические советы по делу о компенсации за семейные земли в Лахоре, потерянные во время раздела Британской Индии, щедро посылал деликатесы со своей кухни и галантно проигрывал в шахматы – тем самым подсознательно сохраняя надежду когда-нибудь востребовать моральный долг. Когда не даёшь забыть о себе, чувство вины постепенно зреет и набирает силу, не оставляя должника ни днём, ни ночью. Дедушка ничего не обдумывал заранее − интриги и грубый расчёт всё только портят − и сам поразился открывшимся вдруг возможностям.

Даже теперь напоминать об обязательстве не следовало: полковник никогда не заставит внука расплачиваться за собственную ошибку. Бабушка с дедушкой лишь намекнут на желательность союза двух молодых людей с американским образованием, которым сама судьба велит быть вместе. Тогда и старый долг развеется красиво и без лишних слов.

Женщины в очередной раз убедились в дедушкиной гениальности. Пусть он и проиграл сегодня в шахматы, но в жизненной игре поставил безупречный мат.

− Они не посмеют даже заикнуться о приданом! – довольно усмехнулась бабушка.

На следующий день шофёр снова начистил до блеска округлые бока «амбассадора» и повёз семейство в резиденцию полковника. Торжественность визиту придавало фестончатое серебряное блюдо с галавати-кебабами.

− Недавно мы получили весточку от внучки, − завёл дедушка разговор о главном. − Похоже, в Америке большой проблемой стало одиночество.

На столике с инкрустацией слоновой костью стоял букет, собственноручно подобранный хозяйкой дома, а рядом тётушка Мина заметила фотографию их внука с газетой в руках. В его надменном лице ощущалась порода: благородный нос наваба, но нежные, словно у херувима, губы. Тётушка невольно залюбовалась.

– Одиночество? – приподняла брови жена полковника. – Да что вы говорите?

– Человеку не годится быть одному, – наставительно кивнула тётушка Мина. – Особенно зимой, там же у них в Америке без конца идёт снег!

Бетси и Бретт дали ей почитать «Домик в прерии», и тот стал тётушкиной настольной книгой. Она перечитывала его сотню раз, в то время как родители полагали романы столь же бесполезной роскошью, как телефонные звонки миссионерам.