Отдав распоряжения по хозяйству, дедушка объявил домочадцам:

− А теперь слушайте!

Все повернулись к нему.

− Играли мы сегодня в шахматы с полковником и он упомянул о своём внуке в Америке, о котором я совсем забыл. Ну и спросил, женат ли внук − ведь уже степень магистра получил – оказалось, что не женат. Удивляюсь, за чем же дело стало, а мне отвечают, мол, парень себе на уме, но толку от этого пока маловато... А, кстати, супруга полковника, оказывается, сегодня проезжала мимо нашего дома и ощутила изумительный аромат. Как же так, говорит, всегда их угощаем − что же случилось на этот раз? Почему же не поделились хотя бы рецептом галавати-кебаба, она уж который год упрашивает.

− С какой стати мы будем раскрывать секреты своей кухни?! – возмутилась бабушка.

И правда, разве о таком просят? Каждый ведь знает: даже если кто-то и поддастся на уговоры, то нарочно изменит что-нибудь в рецепте, ингредиенты или пропорции − думай потом, отчего вышло по-другому.

− Вот и давайте, − продолжал дедушка, − отвезём им завтра оставшиеся кебабы!

− Да ну, − поморщилась тётушка Мина, − лучше сами на обед съедим.

Дедушка хитро прищурился.

− Нашей Соне одиноко в Америке, а ведь помочь ей так просто. Мы познакомим её с внуком полковника!

Каждый невольно вспомнил, как десять лет назад дедушка с подачи полковника вложил средства в шерстяную фабрику, хозяину которой тот был обязан жизнью − они вместе воевали в Кашмире. Бизнес пошёл ко дну, и большие деньги, истраченные на армейские одеяла, носки, балаклавы и свитера, оказались потеряны. Дедушка тогда очень расстроился, а полковник долго извинялся.

Тот случай, само собой, подпортил отношения соседей, но дедушка, как и прежде, давал приятелю бесплатные советы по тяжбе за фамильные земли в Лахоре, утраченные при разделе Британской Индии, щедро делился деликатесами со своего стола и по-джентльменски проигрывал в шахматы – при этом подсознательно ожидая возможности предъявить счёт.

Когда находишься рядом с моральным должником, ощущение вины растёт у него день ото дня. Не то чтобы дедушка заранее всё продумал – об интриге и грубом расчёте и речи не шло, − но теперь сам поразился открывшимся возможностям.

Напоминать об обязательстве, разумеется, не следовало: полковник ни за что не возложит на внука тяжесть собственной ошибки. Дедушка с бабушкой могут лишь намекнуть на выгоду брачного союза между молодыми людьми с американским образованием, равными по происхождению и жизненным ценностям. Тогда и долг развеялся бы сам собой, красиво и без лишних слов.

Женщины в очередной раз поразились гениальности дедушки. Пусть он и проиграл сегодня в шахматы, но матч в целом провёл безупречно.

− У них не хватит духу просить приданое! − довольно кивнула бабушка.

Шофёр вновь принялся намывать с мылом круглые бока «амбассадора», и утром всё семейство отправилось в усадьбу полковника, красиво уложив галавати-кебабы на узорчатом серебряном блюде.

− Недавно мы получили весточку от внучки, − сообщил дедушка, расположившись в гостях. − Похоже, одиночество − большая проблема там, в Америке…

На столике с инкрустацией слоновой костью, где стоял букет, собранный женой полковника, тётушка Мина заметила фотопортрет их внука. Высокомерный взгляд, прикованный к газете, профиль индийского набоба и губы херувима – красавец, да и только.

– Одиночество? – переспросила хозяйка. – Не может быть!

– Человеку нельзя быть одному, − пояснила тётушка. – Особенно зимой, там же постоянно идёт снег!

Бетси и Бретт дали ей почитать «Домик в прерии», который стал любимой книгой тётушки. Она перечитывала его сотню раз, хотя родители считали романы такой же ненужной роскошью, как телефонные звонки миссионерам.