Киран Десаи
Одиночество Сони и Санни

Когда со всеми делами было покончено, Дедуля сказал:


— Гляньте-ка сюда!


Они посмотрели на него.


— Когда я играл в шахматы с Полковником, он вскользь упомянул своего внука в Америке — я совсем забыл про этого парня. Я спросил, женат ли он — ведь магистратуру уже закончил — и мне ответили, что нет. Я поинтересовался, чего он ждет. Мне сказали, что у него свои мысли на этот счет, однако эти мысли так ни к чему и не приводят. Жена Полковника тем временем поведала, что, проезжая мимо нашего дома, чувствует прямо-таки королевский аромат. Она сказала: «Я думала, если нам не присылают кебабы, значит, на то есть причина. Дайте же рецепт, в конце концов, я ведь уже который год прошу!»


— Зачем нам просто так раскрывать все секреты нашей кухни? — спросила Бабуля.


И вообще, почему жена полковника вдруг решила попросить рецепт? Все же знают: когда тебя просят рассказать о каком-то блюде, всегда нужно что-то утаить — убрать ингредиент, чуть изменить пропорции, чтобы тот, кто готовит по твоему рецепту, остался в сомнениях и подумал: «Что-то тут не так…»


Дедуля сказал:


— Давайте завтра отнесем им оставшиеся галавати*.


— Зачем? — с удивлением спросила Мина Фой. — Мы могли бы съесть их на обед.


— Если Соня чувствует себя одиноко, это легко исправить. Давайте познакомим Соню с их внуком.


Дедуля, Бабуля и Мина Фой каждый по-своему вспоминали случай, приключившийся десять лет назад — тот самый, который не давал покоя никому. Тогда Полковник уговорил Дедулю вложиться в шерстяную фабрику, которую запустил его армейский товарищ, —человек, которому Полковник был обязан жизнью со времен их совместной службы в Кашмире. Бизнес провалился, а значительные вложения в военные одеяла, носки, балаклавы и свитера обернулись для Дедули финансовым крахом. Он, конечно, был расстроен, а Полковник, в свою очередь, — извинялся, как мог. Несмотря на то, что этот эпизод внес новую нотку сожаления и неискренности в их прежние добрососедские отношения, они великодушно продолжали за просто так консультировать Полковника по юридическим вопросам, касающимся судебного дела о возмещении ущерба за его семейную землю в Лахоре, которой он лишился во время раздела; как и прежде, щедро угощали их кебабами и другими блюдами своей кухни; как и всегда, Дедуля позволял Полковнику лидировать в шахматных партиях, вежливо уступая свою победу. Дедуля, казалось, неосознанно тянул время, выжидая возможности потребовать свой долг.


Важно было держаться поближе к тем, кто причинил тебе боль — чтобы угрызения совести захватили их сны, чтобы чувство вины постепенно созревало и набирало силу. Не то чтобы Дедуля всё это тщательно продумывал — сознательное планирование и грубые подсчёты обычно оборачиваются провалом — и он сам был удивлён тому, что начинало происходить. Это нельзя было назвать обязательством даже сейчас. Полковник ни за что не позволил бы внуку нести груз ошибок своего деда. Дедуля и Бабуля могли лишь намекнуть на возможный союз внуков; двух молодых людей, выросших в Америке, равных по статусу и происхождению, словно созданных друг для друга. Без единого слова об обязательствах, без открытых признаний — вдруг всё это могло распутаться само собой.


Бабуля и Мина Фой снова стали свидетелями блистательной игры Дедули. Он, возможно, и проиграл дневную партию, но играл в шахматы с таким мастерством, что никому и не снилось.


— И даже не посмеют теперь просить приданое! — сказала Бабуля.


Водитель снова намылил и тщательно вымыл округлые формы «Амбассадора»**, после чего отвез семью в резиденцию Полковника. В руках они держали традиционный серебряный поднос с фестончатыми краями, полный кебабов.


Дедуля сказал:


— Недавно получили весточку от внучки. Говорит, там, в Америке, одиночество — настоящая беда.


Мина Фой обратила внимание на боковой столик, инкрустированный слоновой костью. Рядом с икебаной жены Полковника стояла фотография их внука: высокомерный, с носом наваба***, но губами ангела, он читал газету. Ей он показался симпатичным.


— Вы хотите сказать, ей одиноко? Одиноко? — спросила жена Полковника.


— Без людей человек — ничто, — ответила Мина Фой. — Особенно зимой. Там снег валит без остановки.


Бетси и Бретт одолжили ей «Маленький домик в прерии», и эта книга стала у Мины Фой любимой. Она перечитывала её, наверное, раз сто, хотя родители считали романы такой же бесполезной роскошью, как звонки миссионерам.

__________________________________________________
*Галавати – название мясного блюда в индийской кухне.

** Амбассадор – индийская марка автомобиля.

*** Наваб - титул правителей некоторых провинций Восточной Индии.