Разобравшись с повседневными делами, дедушка объявил:
− А теперь − внимание!

Все обернулись к нему.

− Когда мы играли в шахматы, полковник мельком упомянул своего внука в Америке, а я совсем забыл о мальчике. Спросил, женат ли он, и оказалось, что нет, хотя получил уже диплом магистра. Удивляюсь, почему внук так тянет, и получаю ответ, мол, паренёк себе на уме, только ума пока не набрался. А ещё, оказывается, жена полковника проезжала сегодня мимо нашего дома и обратила внимание на божественный аромат из кухни. Попеняла мне, как же это мы не угостили их, как всегда, − уж не случилось ли чего? Дали бы хоть рецепт галавати-кебабов, она который год просит...

− С какой стати мы должны делиться секретами своей кухни? − возмутилась бабушка.

Ну что за просьба, в самом деле! Тем более что каждому известно: даже если и выпросишь рецепт, то получишь неправильный. Всегда принято коварно утаить какую-нибудь составную часть или пропорцию − гадай потом, отчего в результате вышло не то.

− Вот и давайте, − заключил дедушка, − отвезём им завтра остальные кебабы!

− Зачем? − удивилась тётушка Мина. − Лучше сами съедим на обед.

− Нашей Соне одиноко в Америке, но помочь ей легче лёгкого, − объяснил дедушка. − Мы познакомим её с внуком полковника!

Каждому пришли на ум незабываемые события десятилетней давности, когда дедушка с подачи полковника вложился в шерстяную фабрику его сослуживца, который спас ему жизнь на войне в Кашмире. Бизнес разорился, и большие деньги, потраченные на солдатские одеяла, носки, балаклавы и свитера, обернулись для дедушки финансовыми потерями. Само собой, он сильно расстроился, а полковник рассыпался в извинениях.

Тот случай не мог не внести в добрососедские отношения нотку фальши и разочарования, но дедушка всё так же великодушно давал полковнику бесплатные консультации по тяжбе о семейных землях в Лахоре, утраченных при разделе Британской Индии, щедро делился яствами со своего стола и галантно уступал в шахматных поединках.

Оставаться рядом очень важно, чтобы чувство вины не оставляло должника ни днём, ни ночью и постепенно зрело, набирая силу. Дедушка ничего не обдумывал заранее − интрига и грубый расчёт только всё испортили бы − и теперь сам поразился открывавшимся возможностям.

Даже теперь напоминать об обязательстве ни в коем случае не следовало: бремя собственной ошибки полковник ни за что не возложил бы на внука. Бабушка с дедушкой всего лишь намекнут на желательность союза молодых людей с американским образованием, подходящих друг другу по происхождению и жизненным целям. Таким образом, обязательство могло бы разрешиться само собой, красиво и без лишних слов.

Женщины в очередной раз убедились в дедушкиной гениальности. Пускай он и проиграл сегодня в шахматы, но матч в целом провёл безупречно.

− Им даже приданое просить неудобно будет! − восхитилась бабушка.

Наутро шофёр ещё раз вымыл с мылом пузатую тушу «амбассадора» и повёз семейство в резиденцию полковника. С собой они захватили галавати-кебабы на узорчатом серебряном блюде.

− Недавно мы получили весточку от внучки, − сообщил дедушка, расположившись в гостиной. − Кажется, одиночество стало в Америке большой проблемой.

На столике с инкрустацией слоновой костью стоял букет, собранный женой полковника, а рядом тётушка Мина заметила фотопортрет их внука. Высокомерный взгляд, газета в руках, благородный профиль индийского набоба с пухлыми губами херувима – красавец, да и только.

– Одиночество? – подняла брови полковница. – Да неужто?

– Человеку не годится быть одному, − покивала тётушка Мина. – Особенно зимой, там же у них в Америке беспрерывно валит снег!

Бетси с Бреттом дали ей почитать «Домик в прерии», и тот стал у тётушки настольной книгой. Она перечитывала его раз сто, хотя родители считали романы такой же лишней роскошью, как звонки по телефону миссионерам.