Уладив насущные дела, дедушка объявил домочадцам:
— А теперь слушайте!

Женщины повернулись к нему.

— В беседе за шахматами, — начал глава семьи, — полковник упомянул о своём внуке в Америке. Я совсем забыл о мальчике и спросил, женат ли тот — уже диплом магистра в кармане! — и узнал, что нет. Удивляюсь, отчего он так тянет, и мне говорят, мол, внук себе на уме, только ума ещё не набрался. А супруга полковника меж тем проезжала сегодня мимо нашего дома и учуяла божественный аромат. Жалуется, что же это мы их не угостили, как всегда, по-соседски, — дали бы хоть рецепт галавати-кебаба, она который год просит...

— С чего это вдруг мы станем делиться секретами своей кухни?! — вскинулась бабушка.

В самом деле, какой смысл просить рецепт? Все знают: даже если и уломаешь кого, он обязательно утаит какую-нибудь составную часть или пропорцию — так принято. Пусть потом гадают, отчего блюдо получилось совсем не то.

— Ну вот, — продолжал дедушка, — завтра едем к ним в гости и отвезём остальные кебабы!

— Зачем? — удивилась тётушка Мина. — Лучше сами съедим на обед.

— Нашей Соне одиноко в Америке, и мы ей поможем, — объяснил дедушка. — Очень даже просто: познакомим её с внуком полковника!

Каждому пришли на ум незабываемые события десятилетней давности, когда дедушка поддался уговорам и вложил деньги в шерстяную фабрику, основанную сослуживцем полковника, которому тот был обязан жизнью — они вместе воевали в Кашмире.

Предприятие потерпело крах, и крупные инвестиции в армейские одеяла, носки, балаклавы и свитера обернулись для дедушки финансовым убытком. Он тогда сильно переживал, а полковник рассыпался в извинениях.

Разумеется, происшествие не могло не внести в добрососедские отношения нотку фальши, но дедушка всё так же великодушно давал полковнику бесплатные консультации по тяжбе о компенсации за семейные земли в Лахоре, утраченные при разделе Британской Индии, щедро делился яствами со своего стола и галантно уступал в шахматных поединках.

Тёплые отношения не прервались, что очень важно: чувство вины не отпускало морального должника даже во сне, постепенно зрело и набирало силу. Дедушка ничего не обдумывал заранее — интрига и грубый расчёт были ему чужды — но теперь сам поразился открывшимся возможностям.

Напоминать об обязательстве ни в коем случае не следовало: бремя собственной ошибки полковник ни за что не возложит на внука. Бабушка с дедушкой всего лишь намекнут на желательность брачного союза молодых людей с американским образованием, двух равных, подходящих друг другу по происхождению и жизненным целям. Обязательство может разрешиться само собой, красиво и без лишних слов.

Бабушка с тётушкой в очередной раз убедились в дедушкиной гениальности. Пусть он и проиграл сегодня в шахматы, но матч в целом провёл безупречно.

— У них совести не хватит просить приданое! — с удовлетворением добавила бабушка.

Шофёр вновь принялся намыливать круглые бока «амбассадора», и на следующий день семейство отправилось в дом полковника, захватив с собой узорчатое серебряное блюдо с галавати-кебабами.

— Недавно мы разговаривали с внучкой, — сообщил дедушка, расположившись в гостиной. — Похоже, одиночество — большая проблема там, в Америке.

На столике с инкрустацией слоновой костью стоял букет, собранный женой полковника, а рядом тётушка Мина заметила фото их внука. Надменный взгляд, устремлённый в газету, нос индийского набоба, пухлые губы херувима – красавец, да и только.

– Одиночество? – переспросила хозяйка. – Да ну, неужели?

– Человек не должен жить один! — воскликнула тётушка. – Особенно зимой, ведь у них в Америке постоянно идёт снег!

Бетси с Бреттом дали ей почитать «Домик в прерии», и тот стал у тётушки настольной книгой. Она перечитывала его сотню раз, хотя родители считали развлекательные романы столь же бесполезной роскошью, как телефонные звонки миссионерам.