Покончив с повседневными делами, дедушка объявил:

— А теперь слушайте!

Женщины повернулись к главе семьи.

— За игрой в шахматы, — начал он, — полковник случайно упомянул своего внука в Америке. Я о нём совсем забыл, ну и спросил, женат ли внук — ведь уже степень магистра получил — и представьте, оказалось, что нет! Удивляюсь, почему он так тянет, и получаю ответ в том духе, что паренёк себе на уме, только ума пока маловато. Молодо-зелено, короче. А меж тем, жена полковника проезжала сегодня мимо нашего дома и учуяла божественный аромат. Жалуется, мол, как же так: всегда их угощаем, а сегодня вдруг отчего-то забыли. Поделились бы хоть рецептом галавати-кебаба, она уж который год упрашивает.

— С чего бы это нам делиться секретами своей кухни?! — возмутилась бабушка.

В самом деле, ну и просьба! Тут, если кто и согласится, то непременно утаит какую-нибудь подробность, чего и сколько класть — пусть потом гадают, отчего получилось не так.

— Вот и давайте, — продолжал дедушка, — отвезём им завтра все остальные кебабы.

— Зачем? — удивилась тётя Мина. — Лучше сами съедим на обед.

— Раз нашей Соне одиноко в Америке, мы должны ей помочь. Очень даже просто: познакомим её с внуком полковника!

Каждый невольно припомнил, как десять лет назад дедушка с подачи полковника вложил средства в шерстяную фабрику, хозяину которой тот был обязан жизнью — они вместе воевали в Кашмире. Бизнес прогорел, и большие деньги, потраченные на солдатские одеяла, носки, балаклавы и свитера, оказались потеряны. Само собой, дедушка сильно расстроился, а полковник рассыпался в извинениях.

Тот случай не мог не подточить искренность добрососедских отношений, но дедушка всё так же охотно давал полковнику бесплатные советы по его тяжбе за фамильные земли в Лахоре, утраченные при разделе Британской Индии, щедро делился деликатесами со своего стола и галантно проигрывал в шахматы — в глубине души выжидая, когда настанет время предъявить счёт.

Когда находишься рядом с моральным должником, ощущение вины не оставляет его ни днём, ни ночью, зреет и набирает силу. Не то чтобы дедушка заранее всё продумал — сознательное коварство и грубый расчёт тут ни при чём, — но теперь поразился раскрывшимся возможностям.

Напоминать о долге не следовало: полковник ни за что не возложит на внука бремя собственной ошибки. Дедушка с бабушкой всего лишь предложат выгодный союз между молодыми людьми с американским образованием, которые идеально подходят друг другу по происхождению и жизненным целям – и долг погасится без лишних слов, красиво и незаметно.

Женщины в очередной раз убедились в дедушкиной гениальности. Пускай он и проиграл сегодня в шахматы, но матч в целом провёл безупречно.

— У них совести не хватит просить приданое! — с торжеством добавила бабушка.

Шофёр вновь принялся намывать с мылом круглые бока «амбассадора», и наутро семья отправилась в резиденцию полковника, не забыв прихватить с собой узорчатое серебряное блюдо с галавати-кебабами.

— Недавно мы разговаривали с внучкой, — сообщил дедушка, расположившись в гостиной. — Похоже, одиночество в Америке становится большой проблемой.

На столике с инкрустацией слоновой костью, где красовался букет, составленный женой полковника, тётя Мина заметила фотопортрет их внука. Надменный взгляд, устремлённый в газету, нос индийского набоба и губы херувима – до чего же хорош!

– Одиночество? – переспросила хозяйка. – Да ну, неужели?

– Человеку не годится быть одному, — пояснила тётя Мина. – Особенно зимой, там же у них в Америке беспрерывно валит снег!

Бетси и Бретт дали ей почитать «Домик в прерии», и тот стал для тёти любимой книгой. Она перечитывала его сотню раз, хотя родители считали романы такой же лишней роскошью, как телефонные звонки миссионерам.