Милдред давно не слышала, как Веда играет, и от одной картины сердце ее наполнилось гордостью. В музыке она смыслила мало и могла оценить разве что внушительный гул. Но как же уверенно взлетала над пианино правая рука Веды, с каким изяществом она перекидывала через нее левую — разве могли тут остаться хоть какие-то сомнения? Гул нарастал, аккорды гремели все громче и быстрее, стремясь к оглушительному пику, и вдруг почему-то споткнулись. Веда капризно ударила по клавишам.

— Мне всегда хотелось именно так здесь играть.

— Непременно передам господину Рахманинову при встрече.

В голосе мистера Ханнена слышалась легкая ирония, но взгляд из-под насупленных бровей был серьезен и остр. Веда пристыженно закончила пьесу. Учитель молча встал, отыскал ноты и поставил перед Ведой.

— Попробуйте с листа.

Пальцы Веды помчались по клавишам, и из-под них послушно полилась механическая мелодия, как будто пианино играло само. Мистер Ханнен смотрел на Веду и то и дело морщился, как от зубной боли. Когда мелодия милостиво умолкла, мистер Ханнен вернулся к шкафу, достал скрипку в футляре, положил ее рядом с Милдред, откинул крышку и начал натирать смычок.

— Попробуем аккомпанемент. Напомните, как вас зовут?

— Мисс Пирс.

— Не понял?

— Веда.

— Веда, вы аккомпанировали когда-нибудь?

— Чуть-чуть.

— Что надо добавить?

— Простите?

— Хочу предупредить вас, Веда, что от юных учеников я жду не только способностей к музыке, но и хороших манер. Так что, если не хотите подзатыльник, обращайтесь ко мне «сэр».

— Ясно, сэр.

Вид неожиданно послушной Веды так развеселил Милдред, что едва удалось сдержать смех. Милдред склонилась над швом на шелковой подкладке чехла, как будто ничего интереснее в жизни не видела, и притворилась, что разговора не слышала. Мистер Ханнен положил скрипку на плечо и повернулся к Веде.

— Вообще скрипка — не мой инструмент, но для аккомпанемента вам сойдет. Возьмите «ля».

Веда нажала клавишу, учитель настроил скрипку и поставил на подставку ноты.

— Начали — только побойчее играйте, не тяните так.

Веда в полном недоумении уставилась в листы перед собой.

— Но… это же партия скрипки.

— Что-что?

— Сэр.

— Да, именно она. — Мистер Ханнен бегло осмотрел полки шкафа и покачал головой. — Не вижу партию для фортепиано, затерялась где-то. Ориентируйтесь по скрипке, сыграйте что-то от себя. Сколько там… четыре такта, пока я не вступлю. Последний посчитайте вслух.

— Но сэр, откуда мне знать, как…

— Начинайте.

Беспомощно взглянув на листы перед собой, Веда выдала длинную неуверенную мелодию, под конец сползая в высокие писклявые ноты. И тут же застучала по грубым низким клавишам, проговаривая: «Раз, два, три, четыре — и…».

Скрипка мистеру Ханнену и правда не давалась, это поняла даже Милдред. Но Веда оттарабанила еще несколько басовитых аккордов, а когда учитель прекратил играть, повторила витиеватый пассаж, посчитала, и мистер Ханнен снова вступил. Это повторилось несколько раз, и Милдред показалось, что мелодия понемногу звучала ровнее и ровнее. В очередную паузу Веда не стала играть свое. Вместо длинной мелодии она повторила последние ноты скрипки, и, когда мистер Ханнен провел смычком по струнам, музыка двух инструментов зазвучала почти в унисон. Партия закончилась. Мистер Ханнен убрал скрипку и внимательно посмотрел на Веду.

— У кого брали уроки гармонии?

— Я не брала, сэр.

Мистер Ханнен задумчиво хмыкнул.