Джеймс М. Кейн
Милдред Пирс
Отрывок

Милдред была рада наконец услышать игру Веды — впервые за несколько месяцев. Об этом произведении она мало что знала — просто слушала стройный грохот музыки. Зато ясно видела, как решительно взлетает над клавишами правая рука Веды, а временами перекрещивается с левой. Мелодия неуклонно взбиралась на какую-то оглушительную вершину, но внезапно споткнулась и обрушилась резким аккордом.

— Это место предпочитаю играть вот так, — заявила Веда.

— Что ж, при встрече передам мистеру Рахманинову.

В голосе мистера Ханнена звучала лёгкая насмешка, но при этом он внимательно разглядывал Веду, сдвинув брови. Она, слегка присмиревшая, довела прелюдию до конца. Учитель молча поднялся и принёс ей ноты с полки.

— Посмотрим, как вы играете с листа.

Это произведение Веда отбарабанила — ни дать ни взять механическое пианино. Мистер Ханнен то и дело морщился, словно от сильной боли, и буравил её взглядом. Когда в комнате наконец воцарилась благословенная тишина, учитель снял с полки скрипичный футляр и, поставив его около Милдред, принялся натирать смычок канифолью.

— Теперь посмотрим, как вы аккомпанируете. Напомните, как вас зовут?

— Мисс Пирс.

— Э-э…

— Веда.

— Веда, у вас есть опыт аккомпанемента?

— Совсем небольшой.

— Что — совсем небольшой?

— Прошу прощения, я не поняла вопроса.

— Должен предупредить вас, Веда, что ученикам я преподаю не только музыку, но и хорошие манеры. Потому, если не хотите получить оплеуху, обращайтесь ко мне «сэр».

— Конечно, сэр.

Как по мановению волшебной палочки, теперь Веда воплощала кротость и покорность. Чтобы не расхохотаться в голос, Милдред сделала вид, что всё её внимание поглощено шелковистым скрипичным футляром: гладила его пальцами, словно ничего замечательнее в жизни не видела. А мистер Ханнен между тем взял инструмент и повернулся к Веде.

— Я со скрипкой в целом не очень дружу. Но вам ведь нужно чему-то аккомпанировать, так что сыграю. Дайте мне ля.

Веда нажала клавишу, а он настроил скрипку и поставил на пюпитр новые ноты.

— Итак, умеренно скоро. Не увязайте.

Веда уставилась на ноты с недоумением:

— А почему… вы дали мне партию скрипки? — Он выжидательно приподнял брови, и она добавила: — Сэр.

— Надо же! И правда, скрипки, — отозвался учитель. Окинув полки взглядом, он покачал головой. — Была у меня здесь фортепьянная партия, но сейчас я её что-то не вижу. Стало быть, вы подберёте аккомпанемент самостоятельно, опираясь на ноты для скрипки. Смотрите: я вступлю на пятом такте. Четвертый отсчитайте вслух.

— Но, сэр, я даже не знаю, как…

— Приступайте.

Веда бросила на партитуру отчаянный взгляд и выдала длинный сбивчивый пассаж, который окончился щебетом где-то в верхних октавах. Потом, налегая на низкую ноту, она отсчитала:

— Раз, два, три, четыре и…

Даже Милдред почувствовала, что мистер Ханнен действительно не очень дружит со скрипкой. Пока он играл, Веда непрерывно удерживала одну и ту же низкую ноту. Когда его часть завершилась, она вернулась к прежнему длинному пассажу, опять налегла на бас, отсчитала такт, и всё началось заново. С каждым повторением инструменты звучали всё слаженнее — по крайней мере, так казалось Милдред. Когда скрипка учителя в очередной раз умолкла, вместо своего вступления Веда подхватила последний кусочек его партии, который довольно удачно перетек в следующий виток мелодии. Наконец мистер Ханнен отложил скрипку, вновь пристально посмотрел на Веду и спросил:

— Где вы учились гармонии?

— Я вообще не училась гармонии, сэр.

— Хм…