Из романа Джеймса Кейна “Милдред Пирс”

Впервые за последние месяцы Милдред услышала, как Веда играет, и эффект был восхитительным. Она не могла уверенно судить о технике игры, кроме того, что ритм был правильным. Но несомненной была уверенность, с которой Веда поднимала правую руку, и элегантность, с которой она клала левую руку поверх правой. Пьеса стремилась к торжественному и громкому финалу, но внезапно оборвалась. Веда взяла резкий аккорд.

– Я всегда хочу играть именно так.

– Я сообщу мистеру Рахманинофф при встрече.

Мистер Ханнен был настроен несколько иронически, однако он нахмурил брови и начал пристально рассматривать Веду. Под его взглядом Веда закончила несколько более сдержанно. Он ничего не сказал, но встал, взял какие-то ноты и положил перед ней.

– А теперь попробуй играть с листа.

Веда механически, как пианола, наигрывала пьесу, а мистер Ханнен временами морщился, словно от сильной головной боли, и смотрел на неё тяжелым взглядом. Когда в комнате воцарилась милосердная тишина, он снова подошел к полкам, достал скрипичный футляр, положил его рядом с Милдред, открыл его и начал канифолить смычок.

– А теперь попробуем аккомпанемент. Напомни, как тебя зовут?

– Мисс Пирс.

– А…?

– Веда.

– Ты когда-нибудь аккомпанировала, Веда?

– Немножко.

– Немножко что?

– Простите…

– Мне следует предупредить тебя, Веда, что при работе с юными дарованиями преподавание музыки у меня сочетается с воспитательными задачами. Отныне ты должна называть меня “сэр”, если ты не хочешь получить по ушам.

– Да, сэр.

Милдред хотелось плясать от радости и смеяться над Ведой, неожиданно послушной и скромной. Но она сделала вид, что не слушает, и ощупывала шелковый футляр скрипки мистера Ханнена, будто бы невероятно заинтересованная тем, как он сшит. Держа скрипку в руках, мистер Ханнен, повернулся к Веде.

– Это не мой инструмент, но ты должна чему-то аккомпанировать, поэтому мне придётся сыграть. Покажи высший класс.

Веда нажала клавишу, он настроил скрипку и положил ноты на пианино.

– Отлично… Чуть быстровато. Не затягивай.

Веда непонимающе посмотрела в ноты.

– Почему… вы дали мне партию для скрипки?

– Да?

– Сэр.

– А, так и есть.

Он посмотрел на полки, а затем покачал головой.

– Да, партия для пианино должна быть где-то здесь, но что-то я сейчас её не вижу. Ладно, смотри в ноты скрипичной партии и немножко импровизируй, аккомпанируя мне. Смотри, у тебя четыре такта перед тем, как я вступаю. Отсчитай их, последний – вслух.

– Сэр, но я даже не знаю как…

– Начинай.

Отчаянно взглянув на ноты, Веда сыграла долгую, неуверенную фразу, которая закончилась на верхних звонких нотах. Затем, играя на тяжелых басах, она стала считать:

– Раз, два, три, четыре – и…

Даже для Милдред было очевидно, что мистер Ханнен и вправду взялся не за свой инструмент. Но Веда продолжала играть на басах, и, когда он остановился, она повторила длинную фразу, вернулась к басам, повторила счёт, и мистер Ханнен снова вступил. Так повторялось несколько раз, но Милдред подумала, что мало-помалу музыка выравнивается. И вдруг, когда мистер Ханнен остановился, Веда пропустила длинную фразу. Вместо неё она повторила последнюю часть его партии, так что, когда он снова вступил, их партии аккуратно сошлись. Когда они закончили, мистер Ханнен отложил скрипку и снова пристально посмотрел на Веду. И спросил:

– Где ты изучала гармонию?

– Я никогда не изучала гармонию, сэр.

Мистер Ханнен хмыкнул.