From MILDRED PIERCE by James M. Cain

Впервые за долгое время Милдред слышала, как Веда играет на фортепьяно. Исполнение достойное похвалы. Комнату наполнила красивая раскатистая мелодия, автора которой Милдред никак не могла вспомнить. Единственное в чём она не сомневалась, так это в манере исполнения: вот повелительным жестом Веда поднимает правую руку над фортепьяно, а вот её левая рука опускается на клавиши поверх правой. Музыка становилась всё громче, подбираясь к вершинам звучания, как вдруг неожиданно стихла. После чего последовал резкий аккорд.

– Всегда считала, что здесь нужно играть именно так.

– Я передам твои пожелания господину Рахманинову, когда увижу его.

И хотя в словах мистера Ханнена слышалась лёгкая насмешка, его брови были нахмурены, а глаза неодобрительно смотрели на Веду. Осознав свою ошибку, Веда перестала играть. Мистер Ханнен ничего не сказал, он встал, взял листок с нотами и поставил его перед ней.

– Давай потренируемся читать ноты с листа.

Подражая звукам фортепьяно, Веда пробренчала все ноты с листа в то время, как её учитель делал такие гримасы, словно её чтение причиняло ему сильную боль, при этом его глаза пристально смотрели на Веду. Когда долгожданная тишина воцарилась в комнате, он снова подошёл к шкафу, взял с полки скрипичный футляр, положил его рядом с Милдред, открыл его и начал обрабатывать смычок канифолью.

– Попробуем сыграть вместе. Так как тебя зовут?

– Мисс Пирс.

– Как?

– Веда.

– Ты кому-нибудь аккомпанировала Веда?

– Да, немного.

– Так да или немного?

– …Простите?

– Должен предупредить тебя, что касается музыки, я требователен даже к юным ученикам. А теперь, если не хочешь получить подзатыльник, не забывай обращаться ко мне «сэр».

– Да, сэр.

Милдред развеселилась и хотела подразнить Веду, которая вдруг стала такой послушной. Но вместо этого сделала вид, что ничего не слышала и начала перебирать в руках шёлковый скрипичный чехол с таким видом, будто никогда не видела такого изделия. Мистер Ханнен взял скрипку и повернулся к Веде.

– Это чужой инструмент, но он должен подойти для исполнения второй партии, итак, попробуем. Сыграй мне ноту Ля.

Веда нажала на клавишу, мистер Ханнен настроил скрипку, а затем Веда исполнила фрагмент музыкального произведения на фортепьяно.

– Хорошо, чуть быстрее, не затягивай.

Веда смотрела на листок с нотами в недоумении.

– Почему Вы дали мне ноты для партии скрипки?

Молчание.

– Сэр!

– Ну.., потому что я нашёл только эти ноты.

Мистер Ханнен ещё раз быстро осмотрел полки, и тряхнул головой.

– Ноты для партии фортепьяно где-то здесь, но сейчас я не могу их найти. Хорошо, держи перед собой партию для скрипки и подыграй мне. Смотри, у тебя есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний из них произнесёшь громко.

– Сэр, я даже не знаю, как мне…

– Начинай!

В отчаянье взглянув на ноты, Веда сыграла длинную сбивчивую мелодию, которая потерялась где-то среди звонких нот. Затем Веда перешла к басовым нотам и начала считать: «Раз, два, три, четыре и…»

Даже Милдред понимала, что скрипка – чужой для Мистера Ханнена инструмент. Но Веда продолжала свою басовую партию, и когда её учитель закончил со своей, она исполнила длинный музыкальный фрагмент, затем повторила басовую партию, сосчитала до четырёх, и тогда он вступил снова. Так продолжалось какое-то время, и Веда начала замечать, что их игра стала более слаженной. В очередной раз, когда мистер Ханнен перестал играть, Веда пропустила длинный музыкальный фрагмент. Вместо него она повторила последнюю партию своего учителя, так что, когда он снова начал играть, их партии слились и звучали вполне гармонично. После исполнения произведения мистер Ханнен отложил скрипку и вновь пристально посмотрел на Веду.

– Где ты изучала гармонию?

– Я не изучала, сэр.

– Хм.