Милдред слышала игру Веды впервые за последние несколько месяцев и пришла в восторг, хоть и сомневалась насчет выбора произведения, большей частью представлявшего собой мелодичную шумную трель. Однако каждое движение дочери излучало уверенность и изящество: и то, как она раз за разом поднимала правую руку, и то, как скрещивала с ней левую. Пьеса мерно двигалась к зычной кульминации, но вдруг неожиданно споткнулась о грубо взятый аккорд.

— Мне всегда казалось, что так правильнее.

— Передам господину Рахманинову при следующей встрече.

Мистер Ханнен говорил полушутя, но все равно сдвинул брови и посуровел. Веда, немного пристыженная, закончила исполнять. Мужчина молча поднялся, выбрал одну из страниц с нотами и положил у нее перед глазами.

— Попробуем сыграть с листа.

Пока она выстукивала по клавишам, словно механическое пианино, мистер Ханнен то кривился, будто от нестерпимой боли, то одаривал ее тяжелым взглядом. Когда в комнате воцарилась милосердная тишина, он вновь подошел к полкам, достал футляр для скрипки, положил рядом с Милдред, открыл и принялся натирать канифолью смычок.

— Попробуем аккомпанемент. Напомните, как вас зовут?

— Мисс Пирс?

— А имя?

— Веда.

— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Веда?

— Немного.

— Немного? А дальше?

— …что, простите?

— Чтобы вы знали, Веда, юных учеников я обучаю не только музыке, но и манерам. Если не желаете получить щелчок по уху, впредь обращайтесь ко мне «сэр».

— Да, сэр.

Сдержав порыв от души посмеяться над дочерью, вдруг ставшей такой покорной и скромной, Милдред сделала вид, что не слушает, и принялась поглаживать шелковую подкладку футляра, как будто ничего интереснее в жизни не видела. Взяв скрипку, мистер Ханнен повернулся к Веде.

— Инструмент чужой, но вам же нужно чему-то аккомпанировать, так что сгодится. Возьмите ля.

Она сыграла нужную ноту. Мистер Ханнен подправил строй и положил страницу на пианино.

— Итак, скоро, но не слишком. Не тяните.

Веда в недоумении уставилась на лист.

— Зачем?.. Вы дали мне партию для скрипки.

Ханнен многозначительно промолчал.

— Сэр.

— А, похоже, так и есть.

Поискав немного на полках, он покачал головой.

— Что ж, партия для пианино где-то здесь, но пока я ее не вижу. Ладно, посматривайте на ноты и подыгрывайте, как сможете. Так, посмотрим… Перед моим вступлением ваших четыре такта. Последний отсчитывайте вслух.

— Сэр, но я даже не знаю, как…

— Начали.

Бросив отчаянный взгляд на страницу, Веда неуверенно заиграла протяжную мелодию, которая окончилась далеко на правой стороне инструмента. Затем она извлекла низкую ноту и отсчитала:

— Один, два, три, четыре и…

Даже Милдред поняла, что скрипка принадлежала кому-то другому. Но Веда продолжала вести басовую линию, и, когда мистер Ханнен остановился, повторила длинный проигрыш, зажала низкую ноту и вновь отсчитала, и он снова вступил. Через какое-то время дуэт, как показалось Милдред, зазвучал слаженнее. Один раз, в свою очередь, Веда пропустила мелодию, исполнив вместо нее последнюю часть скрипичной партии. Когда мистер Ханнен опять заиграл, оба мотива гладко влились друг в друга. Завершив упражнение, он отложил инструмент, долго смотрел на Веду, а затем спросил:

— Где вы изучали гармонию?

— Я вообще не изучала гармонию, сэр.

— Хм.