From MILDRED PIERCE by James M. Cain

Впервые за последние месяцы Милдред услышала, как Веда играет, и от души восхитилась. Она бы не взялась судить о музыкальной части исполнения, но грохот стоял знатный. И Веда, с уверенно вознесенной правой рукой или перепархивающей через нее левой, была полновластной его хозяйкой. Музыкальная тема вела выше и выше к бурной, головокружительной кульминации и вдруг замерла, образовывая непостижимый провал. Веда капризно ударила по клавишам, извлекая аккорд.

— Мне всегда хочется играть вот так.

— Я передам при случае господину Рахманинову.

В словах господина Хэннена слышалась мягкая ирония, но из-под сдвинутых бровей на Веду был устремлен сверлящий взгляд. Немного смутившись, девушка остановила игру. Больше господин Хэннен ничего не сказал. Он встал и, отыскав какие-то ноты, положил их перед Ведой:

— Попробуем с листа.

Пока Веда барабанила пьесу, словно ожившая пианола, господин Хэннен то морщился, как от сильнейшей боли, то угрюмо смотрел на юную пианистку. К счастью, комната наконец погрузилась в спасительную тишину. Тогда он вновь подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, положил его рядом с Милдред, открыл и, натирая смычок канифолью, произнес:

— Попробуем с вами аккомпанемент. Напомните, как вас зовут?

— Мисс Пирс.

— Да что вы?

— Веда.

— Веда, вы когда-нибудь аккомпанировали?

— Совсем чуть-чуть.

— Чуть-чуть, и что еще следует сказать?

— Простите?

— Позвольте вас предупредить, Веда, что на моих занятиях музыкальные наставления тесно связаны с рутинными. И если не хотите, чтобы вас ущипнули за ухо, будьте любезны обращаться ко мне «господин учитель».

— Хорошо, господин учитель.

Милдред чуть не рассмеялась от восторга, как Веда (её Веда!) превратилась вдруг в кроткого ягненка. Однако сделала вид, что не слушает и рассматривает, теребя в пальцах, шелковый чехол скрипки, будто в жизни не видела шитья интереснее.
Тем временем господин Хэннен взял скрипку и повернулся к Веде:

— Прямо скажу, не мой инструмент, но вам нужно чему-то аккомпанировать, так что сойдет. Дайте «ля».

Девушка понажимала на клавишу, учитель подтянул струны и поставил ноты на пианино.

— Итак, «немного оживленно». Не затягивайте.

Веда растерянно уставилась на ноты:

— Но ведь это партия скрипки…

— И что еще следует сказать?

— Господин учитель.

— Так и есть.

На мгновение он бросил взгляд на полки и тут же покачал головой:

— Где-то и для фортепиано была, но не вижу. Ладно. Держите партию скрипки перед глазами и попробуйте сымпровизировать аккомпанемент. Посмотрим-ка: до моего вступления четыре такта. Последний считаете вслух.

— Господин учитель, я даже не знаю, как…

— Начали.

В отчаянье взглянув на ноты, Веда нерешительно исполнила протяженную фигурацию, которая затихла в нежных переливах верхней октавы. Затем, ударив мощным басовым аккордом, она стала считать:

— Раз, два, три, четыре и…

Даже Милдред услышала, что скрипка явно не в фаворитах господина Хэннена. Но Веда уверенно держала басовую линию, и когда он сбивался, повторяла неторопливую фигурацию, брала басовый аккорд, отсчитывала такт, и он начинал сначала. Так продолжалось недолго, и, как показалось Милдред, мало-помалу дуэт зазвучал стройнее. Во время очередной паузы господина Хэннена Веда не стала возвращаться к фигурации. Вместо этого она повторила окончание мелодии, которую он только что играл, так что при вступлении скрипки все изящно слилось воедино.

Когда они закончили, господин Хэннен отложил скрипку и, задумчиво глядя на Веду, спросил:

— Где вы изучали гармонию?

— Я никогда не изучала гармонию, господин учитель.

— Хм…