Из МИЛДРЕД ПИРС Джеймса М. Кейна

Это было впервые за последние месяцы, когда Милдред слушала игру Веды и наслаждалась этим моментом. Та самая сомнительная музыкальная часть, из которой она была уверена только в чистом, шумном перезвоне. Но внушающий доверие образ того, как Веда высоко задирала руку в воздух, или вид, с коим она скрещивала свою левую руку над другой, не вызывали никаких сомнений. Отрывок продолжал взлетать к возвышающейся, шумной кульминации, а затем, неожиданным образом, дрогнул. Веда капризно дернула струну: «Мне всегда хочется сыграть это именно так».

-«Я передам это Рахманинову, когда встречу его».

Хотя это было сказано с долей иронии, М-р Ханнен нахмурил брови и начал буравить Веду своим острым взглядом. Веда, уже немного взявшая себя в руки, закончила играть. Он ничего не сказал, но поднялся, нашел нотный листок и поставил его прямо перед ней: «Давай попробуем игру с листа».

Пока М-р Ханнен то корчил лицо, то пристально смотрел на нее так, будто испытывает нестерпимую боль, как ожившая пианола, Веда тарабанила на протяжении всего нотного листа. Когда благодатная тишина наконец прокралась в комнату, он снова прошелся к полкам, достал скрипичный футляр, уложил его рядом с Милдред, открыл его, и начал начищать смычок канифолью: «Давай попробуем аккомпанировать. Еще раз, как тебя зовут?»

-«Мисс Пирс».

-«А?»

-«Веда».

-«Ты уже кому-нибудь аккомпанировала, Веда?»

-«Совсем немного».

-«Совсем немного, что?»

-«..Простите?»

-«Я хотел бы предупредить тебя, Веда, что с младшими учениками я преподаю общепринятую грамотность помимо музыкальной. Так что, если ты не хочешь получить оплеуху, будешь обращаться ко мне на “сэр“.»

-«Да, сэр».

Милдред хотелось дергаться от наслаждения и смеяться над внезапно усмиренной и кроткой Ведой. Однако она притворялась, будто ничего не слышит, и теребила шелковый чехол скрипки М-ра Ханнена, изображая, что это самый интересный образец шитья, который она только видела в жизни. Теперь же он взял скрипку и повернулся к Веде: «Этот инструмент – не мой, но тебе нужно будет чему-то аккомпанировать, поэтому она подойдет. Играй свою Ля».

Веда ткнула клавишу, он настроил скрипку и положил музыкальный фрагмент на пианино: «Хорошо – немного активней. Не растягивай ее».

Веда в недоумении посмотрела на нотный лист: «Почему.. вы дали мне партию скрипки.»

-«..?»

-«Сэр».

-«А, так я дал».

На минуту его взгляд задержался на полках, затем он встряхнул головой: «Так, партия пианино где-то неподалеку, но пока она не попадается мне на глаза. Ладно, тогда держи партию скрипки перед собой и сыграй мне немножко сама. Посмотрим.. ты начинаешь за четыре акта до моего вступления. Последний отсчитай вслух».

-«Сэр, я даже не знаю как это…»

-«Приступай».

После отчаянного взгляда на ноты Веда сыграла долгую нерешительную фигуру, которая оказалась где-то на звенящих нотах. Далее, барабаня тяжелым басом, она продолжила: «Раз, два, три, четыре иии…»

О том, что инструмент точно не принадлежал М-ру Ханнену, могла вычислить даже Милдред. Но Веда поддерживала свой бас, а когда учитель остановился, она повторила длинную фигуру, ударила по басу, посчитала, и он снова вступил. Это длилось недолго, но мало-помалу, Милдред подумала, что эта мелодия становится нежнее. И как только М-р Ханнен остановился, Веда пропустила длинную фигуру. Вместо нее, она повторила последнюю часть его арии так что, когда он снова вступил, мелодии воссоединились совершенно точно. Когда они доиграли, М-р Ханнен отложил скрипку в сторону и продолжал не отрывая взгляда смотреть на Веду. А потом: «Где ты училась гармонии?»

-«Я никогда не изучала гармонию, сэр».

-«Хм-м».