В этот день Милдред впервые за несколько месяцев довелось послушать, как играет Веда, и она не была разочарована. В музыке она не очень разбиралась, поэтому единственное, что она поняла, это что произведение было достаточно звонким и громким. Однако она не могла не заметить, как убедительно Веда поднимала одну руку, как артистично она скрещивала обе на клавишах. Мелодия постепенно становилась все громче и уже приближалась к кульминации, но неожиданно оборвалась. Веда дерзко ударила по клавишам в бурном аккорде и заявила:

— Хочется играть именно так.

— Обязательно передам Рахманинову при встрече.

Хотя ответ мистера Хэннена был ироничным, он нахмурил брови и начал испепелять Веду взглядом. Немного остудив свой пыл, Веда закончила играть. Он, не проронив ни слова, поднялся, нашел ноты и поставил перед ней.

— Давайте попробуем с листа.

Веда, как заведенная, стучала по клавишам, пока Мистер Хэннен неотрывно смотрел на нее, скорчив лицо, будто мучался от боли. Когда в комнате наконец воцарилась тишина, он снова подошел к стеллажу, взял футляр со скрипкой, положил его возле Милдред и, открыв его, начал натирать смычок канифолью.

— Давайте попробуем аккомпанемент. Напомните, как Вас зовут?

— Мисс Пирс.

— Имя?

— Веда.

— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Веда?

— Немного.

— Немного что?

— Прошу прощения?

— Должен предупредить Вас, Веда, что со своими юными учениками я занимаюсь не только музыкальным образованием, но и воспитанием. Так что, если Вы не хотите, чтобы Вас оттаскали за уши, называйте меня сэр.

— Да, сэр.

Милдред чуть было не расхохоталась от восторга, глядя, как Веда вдруг стала такой тихой и смирной. Однако она предпочла сделать вид, что ничего не слышит, обратив все свое внимание на обшивку футляра скрипки Мистера Хэннена, словно это было доселе невиданное ей произведение швейного мастерства. А Мистер Хэннен тем временем взял в руки скрипку и повернулся к Веде.

— Это не мой инструмент, но Вам хотя бы будет чему аккомпанировать. Дайте “ля”.

Веда нажала на клавишу, он настроил скрипку и поставил на фортепиано ноты.

— Ладно, играйте живо. Не растягивайте.

Веда в недоумении уставилась на нотный лист.

— Почему... почему Вы дали мне партию для скрипки?

— И?

— Сэр.

— Ах, действительно.

Остановив на мгновение взгляд на стеллаже, он покачал головой.

— Что ж, где-то здесь должна быть партия для фортепиано, но я ее не вижу. Ладно, пусть партия для скрипки будет перед Вами, а Вы пока немного мне подыграете свой аккомпанемент. Так... Вы считайте до четырех, а потом вступаю я. Последний счет дайте вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как...

— Начинайте.

Растерянно взглянув на ноты, Веда неуверенно сыграла долгий аккорд, завершившийся высокими звенящими нотами. Затем, ударив по басам, она отсчитала:

— Раз, два, три, четыре, и...

Даже Милдред стало ясно, что скрипка не была инструментом Мистера Хэннена. Но Веда продолжала держать низкие ноты, а когда он останавливался, повторяла длинный аккорд, опять ударяла по басам, считала, и он снова вступал. Это продолжалось недолго, но Милдред показалось, что постепенно их дуэт становился более гармоничным. Когда Мистер Хэннен остановился в очередной раз, Веда пропустила длинный аккорд и вместо него сыграла последнюю часть его партии, поэтому, когда он снова вступил, мелодия зазвучала красиво. Когда произведение подошло к концу, Мистер Хэннен отложил скрипку в сторону и снова уставился на Веду.

— Где Вы изучали гармонию?

— Я не изучала гармонию, сэр.

— Хм.