Наблюдая Веду за игрой впервые за несколько месяцев, Милдред не могла не порадоваться успехам дочки. Саму музыку оценить ей было сложно, хотя, пожалуй, проступало за грохотом определённое благозвучие. А вот что точно бросалось в глаза -- так это уверенное изящество, с которым Веда то заносила вверх правую руку, то ставила вперекрест поверх нее левую. Произведение всё набирало силу и громкость, и уже подходило к своей мощной кульминации, но тут напор неожиданно ослаб, а Веда пропела на прихотливый лад.
-- Мне этот участок так больше нравится.
-- Я передам это при встрече господину Рахманинову.
В голосе мистера Ханнена как будто звучала ирония, но на его лбу появились сосредоточенные морщины, а глаза теперь неотрывно следили за Ведой, и к финалу девочка подошла немного стушеванная. Ничего не говоря, он поднялся на ноги, выбрал одну из партитур и положил её перед Ведой.
-- Давай посмотрим, как ты играешь с листа.
Пока Веда отстукивала композицию как механическое пианино, мистер Ханнен то морщил лицо, словно от боли, то пристально за ней наблюдал. Наконец, наступила щадящая тишина, и он снова подошёл к стеллажу, достал чехол со скрипкой, положил его рядом с Милдред, открыл и принялся натирать смычок канифолью.
-- Давай-ка попробуем аккомпанемент. Как, говоришь, тебя зовут?
-- Мисс Пирс.
-- То есть...
-- Веда.
-- Ты когда-нибудь аккомпанировала?
-- Пару раз.
-- Пару раз, а дальше?
-- Что дальше?
-- Должен тебя предупредить, Веда, что подростков я учу не только музыке. Так что если не хочешь отправиться в угол, обращайся ко мне “сэр”.
-- Да, сэр.
От вида дочки, внезапно такой кроткой и послушной, Милдред готова была расхохотаться в голос. Но вместо этого она притворилась, что ничего не слышала, и принялась ощупывать шёлковый мешочек для скрипки с таким интересом, как будто в жизни не видела более искусного шитья. Мистер Ханнен взял инструмент в руки и повернулся к Веде.
-- Скрипка -- не сильная моя сторона, но деваться некуда -- кому-то же тебе нужно аккомпанировать. Дай ля.
Веда нажала на клавишу, он подстроил скрипку и поставил на пианино партитуру.
-- Ну давай, умеренно быстро. Не растягивай.
Веда уставилась на лист бумаги перед ней.
-- Но... вы же дали мне партию скрипки.
-- ???
-- Сэр.
-- А, действительно.
Он бросил быстрый взгляд на стеллаж, а потом покачал головой.
-- Партия пианино у меня тоже есть, но что-то я ее сейчас не вижу. Но ничего, просто смотри на скрипичную партитуру и играй аккомпанемент как тебе кажется верным. Так, у тебя четыре такта до того, как я вступаю. Последний отсчитай вслух.
-- Сэр, но я вообще не представляю...
-- Начинай.
Бросив полный безысходности взгляд на партитуру, Веда сыграла длинную фигуру, которая закончилась на звонкой стороне регистра. Сосредоточившись после этого на тяжелых басах, она принялась отсчитывать.
-- Раз, два, три, четыре -- и...
Даже Милдред было очевидно, что скрипка -- и правда не сильная сторона мистера Ханнена. Но Веда продолжила греметь басами, а когда он остановился, снова сыграла ту фигуру и отсчитала его вступление на басах. Через несколько таких повторений Милдред начало казаться, что их звучание стало более слитным. После одной из пауз вместо длинной фигуры Веда сыграла последнюю часть скрипичной мелодии, к которой мистер Ханнен теперь присоединился непринужденно гладко. Закончив, он отложил скрипку и снова уставился на Веду.
-- Где ты училась гармонии?
-- Я ей совсем не училась, сэр.
-- Хм.