Игру дочери Милдред слушала впервые за последние месяцы и пришла в восторг. Оценить музыкальность она в полной мере не могла, но трудно было не заметить, как уверенно Веда скрещивала руки над клавиатурой, с каким артистизмом вскидывала правую.

Мелодия набирала силу, приближаясь к бурной кульминации, но затем вдруг оборвалась.

Веда упрямо повторила аккорд.

— Мне всегда хочется сыграть так, — заявила она.

— Когда я увижусь с господином Рахманиновым, непременно ему сообщу.

Мистер Ханнен говорил с иронией, но сдвинул брови и бросил на девочку пронзительный взгляд.

Слегка пристыженная, она завершила пьесу. Не сказав ни слова, он встал, отыскал ноты и положил перед ней.

— Теперь сыграй с листа.

Она забренчала по клавишам, словно механическое пианино. Ханнен то и дело болезненно морщился, пристально глядя на ученицу.

Когда наступила спасительная тишина, он вновь подошёл к полкам и достал скрипичный футляр. Положил рядом с Милдред, раскрыл и стал натирать канифолью смычок.

— Попробуем аккомпанемент. Как, говоришь, твоё имя?

— Мисс Пирс.

— А...

— Веда.

— Ты когда-нибудь аккомпанировала, Веда?

— Немного.

— Немного... и всё?

— Простите?

— Предупреждаю тебя, Веда: помимо музыки, я преподаю ученикам хорошие манеры. Обращайся ко мне "сэр", не то надеру уши!

— Хорошо, сэр.

При виде внезапно оробевшей дочери хотелось от души расхохотаться, но Милдред сдержалась. Сделав вид, что не слушает, она перебирала пальцами шёлковый чехол скрипки, будто впервые видела такую интересную ткань.

Ханнен взял скрипку и повернулся к ученице.

— Скрипка не мой инструмент, но для аккомпанемента подойдёт. Возьми ноту "ля". — Веда нажала клавишу, он настроил скрипку и положил ноты на пюпитр фортепиано. — Итак... в бодром темпе, не отставай.

Веда с удивлением взглянула на ноты.

— Но... вы дали мне партию скрипки!

— И всё? — нахмурился учитель.

— Сэр, — поспешила добавить девочка.

— Ах да…

Он порылся на полках и покачал головой:

— Хм... не найду я что-то партию фортепиано. Ну что ж, пускай будет скрипичная, аккомпанемент выбери сама. Итак, до моего вступления у тебя четыре такта. Последний отсчитай вслух.

— Сэр, но я не...

— Начинай!

Отчаянно взглянув на партитуру, Веда сыграла долгий неловкий пассаж, закончив где-то в высоких верхних регистрах. Затем взяла громкую басовую ноту и стала считать:

— Раз, два, три, четыре, и...

Что скрипка — не инструмент Ханнена, поняла даже Милдред. Веда, меж тем, удерживала в аккомпанементе басовую линию. Когда скрипка умолкла, она повторила долгий пассаж и вновь начала отсчёт, нажимая на бас.

Они продолжали вновь и вновь, и с каждым разом, казалось, выходило всё более гладко, пока, наконец, Веда не опустила свой пассаж, повторив вместо него окончание скрипичной мелодии, и так получилось ещё лучше.

Закончив играть, Ханнен отложил скрипку и вновь пристально глянул на девочку.

— Где ты изучала гармонию?

— Я никогда её не изучала, сэр.

— Хм...