Впервые за последние месяцы Милдред услышала, как Веда играет, и пришла в восторг. Подобную музыку она не слишком понимала – что-то бурное, звенящее, шумное. Но властная уверенность, с которой Веда держала высоко поднятую правую кисть, легкость, с которой играла, перекрещивая руки, впечатляли. Мелодия будто набирала силу, становилась все громче и, когда наконец достигнув пика, неожиданно почти стихла, Веда взяла раздражающий аккорд:

- В этом месте мне всегда хочется играть именно так.

— При случае передам мистеру Рахманинову.

Хотя в ответе сквозила ирония, Ханнен нахмурился и стал наблюдать за Ведой, несколько присмиревшей под его острым изучающим взглядом. Когда она доиграла, Ханнен не сказал ни слова, встал, нашёл ноты и положил перед ней.

- Попробуй сыграть с листа.

Следующую пьесу Веда отбарабанила, словно механическое пианино. Ханнен то и дело кривился, как от невыносимой боли, не сводя с Веды тяжелого взгляда. Когда долгожданная тишина наконец воцарилась, он снова подошёл к полкам, взял скрипичный футляр, поставил его возле Милдред, достал смычок и начал натирать его канифолью.

- Займемся аккомпанементом. Напомни, как тебя зовут.

- Мисс Пирс.

- А по имени?

- Веда.

— Ты когда-нибудь аккомпанировала, Веда?

— Совсем немного.

— Совсем немного – а дальше?

— Извините, не понимаю.

— Должен предупредить тебя, Веда, что с юными учениками я занимаюсь не только музыкой, но и чем-то вроде общей культуры. Так что, если не хочешь получить подзатыльник, обращайся ко мне «сэр».

- Хорошо, сэр.

Милдред едва сдерживалась, чтоб не расхохотаться, до того кроткой и покладистой вдруг стала Веда. Однако делала вид, что не прислушивается к беседе, ощупывала шёлковую обивку внутри скрипичного футляра с таким интересом, будто бы в жизни не встречала ничего прекраснее. Ханнен взял скрипку и повернулся к Веде.

- Я не скрипач, но для аккомпанемента нужен еще инструмент, придется подыграть тебе. Возьми ля.

Веда нажала на клавишу, Ханнен настроил скрипку и положил ноты на пюпитр пианино.

- Пьеса довольно быстрая. Не теряй темпа.

Веда с недоумением смотрела на ноты.

- Вы же дали мне партию скрипки.

— Опять забыла?

- Сэр.

— А, и я забыл…

Он окинул быстрым взглядом полки, а затем покачал головой.

- Партия фортепиано где-то здесь, но я что-то не вижу ее. Ничего, ориентируйся по скрипичной, пытайся аккомпанировать мне, импровизируй. Так, посмотрим — у тебя четыре такта до моего вступления. Последний такт отсчитай вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как...

- Начинай.

С отчаянием взглянув на ноты, Веда неуверенно сыграла длинную музыкальную фразу, которая закончилась где-то в высоком регистре. Затем, ударив по басам, она начала считать: «И раз, два, три, четыре, и...»

Скрипачом мистер Ханнен действительно не был. Это было ясно даже Милдред. Веда все-таки справилась с басами, и когда Ханнен остановился, она повторила длинную фразу, ударила по басам, отсчитала такт, и он снова вступил. Какое-то время ничего не менялось, но в конце концов Милдред услышала, что дело пошло на лад. Когда в очередной раз мистер Ханнен сделал паузу, Веда не стала играть прежнюю длинную фразу. Вместо этого она повторила ту часть мелодии, которую Ханнен только что исполнил, а когда он снова вступил, заиграла вместе с ним, вышло весьма чисто и гармонично. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку и снова уставился на Веду. Помолчав, спросил:

- Где ты изучала гармонию?

— Я никогда не изучала гармонию, сэр.

— Хм-м.