Прошло несколько месяцев, как Милдред снова услышала игру дочери. Для неё это было потрясающе. Может, она и не очень разбиралась в музыке, но ей нравилось, как звуки сменялись один за другим. Милдред благоговейно смотрела на манерные взмахи Веды над клавишами и изящество, с которым та перекрещивала руки, чтобы сыграть сложный отрывок. Переливы становились всё громче и беспорядочнее, мелодия подходила к своей кульминации и вдруг прервалась. Веда раздражённо поправилась, клавиши взвизгнули под её руками:

— Я считаю, так лучше подходит.
— Я передам господину Рахманинову при встрече.

Брови господина Ханнена хоть и были иронично изогнуты, но глаза, с появившейся во взгляде остротой, всматривались в девочку. Веда, несколько смутившись, доиграла до конца. Дождавшись завершения, господин Ханнен без каких-либо комментариев встал, нашёл нотный лист и положил перед ней:

— Теперь с листа.

Веда пробежалась по листу так, словно ускоренно прокрутила музыкальную шкатулку, что немедленно заставило господина Ханнена скривиться и впиться в неё взглядом. Когда тишина милостиво разлилась по комнате, он подошёл к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал канифолить смычок.

— Сыграем вместе. Напомни, как тебя ещё раз зовут?
— Мисс Пирс.
— Хн-?
— Веда.
— Ты когда-нибудь аккомпанировала, Веда?
— Немного.
— Немного что?
— Прошу прощения?!
— Предупреждаю тебя, Веда, с молодыми учениками я смешиваю общие наставления с музыкальными. Если не хочешь получить пощёчину, для тебя я — сэр.
— Хорошо, сэр.

При виде такой кроткости и покорности Милдред чуть не подпрыгнула от смеха, но сразу же приняла отвлечённый вид и принялась увлечённо рассматривать такой интересный шелковый чехол от скрипки господина Ханнена. Взяв в руки скрипку, тот повернулся к Веде.

— Это не мой инструмент, но, чтобы ты смогла аккомпанировать, сойдёт. Возьми «Ля».

Веда извлекла ноту, господин Ханнен подстроил скрипку и положил нотные листы на пианино.

— Итак, лёгкое стаккато, не затягивай.

Веда уставилась в ноты:

— Но... почему Вы дали мне не мою партию?

Бровь господина Ханнена угрожающе приподнялась.

— Сэр.
— Ах, точно.

Он обернулся к полкам, покачал головой:

— Да уж, партия пианино должна быть где-то здесь, но сейчас не вижу. В любом случае держи скрипичную часть перед глазами и импровизируй на свой вкус. Посмотрим, у тебя четыре такта, после — вступаю я. Последний такт считай вслух.

— Но, сэр, я даже не знаю, как...
— Начала.

Отчаянно взглянув на ноты, Веда сыграла длинную, запинающуюся фигуру, которая закончилась где-то на верхних нотах. Затем, ударами по басу, сосчитала: «Раз, два, три, четыре и...»

Даже Милдред смогла определить, что скрипка уж точно не являлась инструментом господина Ханнена. Однако Веда продолжала поддерживать бас, и когда он прекращал игру, повторяла свою фигуру, снова ударяла басом, считала, и он вступал. Со временем игра становилась всё ровнее. Когда в очередной раз наступила очередь Веды, она повторила последнюю часть мелодии, которую он играл, так что их партии слились довольно гармонично. Закончив, господин Ханнен убрал скрипку и снова внимательно посмотрел на Веду. Затем спросил:

— Где ты научилась тональной гармонии?
— Я не училась гармонии, сэр.
— Хм.