Впервые за последние месяцы Милдред слышала, как играет Вида, и она была в восторге от производимого эффекта. Музыкальная часть была ей не совсем понятна, но был ясно слышен славный громкий перезвон. Однако невозможно было спутать ни властную манеру, с которой Вида высоко поднимала правую руку, ни манеру, с которой она скрещивала над ней левую. Произведение всё приближалось к шумной, воодушевляющей кульминации, и тут необъяснимым образом запнулось. Вида с досадой взяла нужные ноты.
— Мне всегда хочется сыграть именно так.
— Я передам это господину Рахманинову, когда увижу его.

Мистер Ханнен сказал это с легкой иронией, но его брови сдвинулись, и он начал пристально разглядывать Виду. Вида, немного присмирев, доиграла. Он не сделал никакого замечания, а встал, нашёл ноты и положил их перед ней.
— Давайте попробуем чтение с листа.

Вида простучала это произведение, как живое пианино, в то время как мистер Ханнен то морщился, словно испытывая сильную боль, то пристально на неё смотрел. Когда в комнате к счастью, воцарилась тишина, он снова подошёл к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал натирать канифолью смычок.
— Теперь попробуем сыграть под аккомпанемент. Ещё раз, как вас зовут?
— Мисс Пирс.
— М-м...?
— Вида.
— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Вида?
— Немного.
— Немного что?
— Простите?
— Хочу вас предупредить, Вида, что с юными ученицами я совмещаю общее воспитание с музыкальным. Так что, если не хотите получить подзатыльник, обращайтесь ко мне «сэр».
— Да, сэр.

Милдред захотелось подпрыгнуть от смеха при виде Виды, которая вдруг стала такой смиренной и кроткой. Однако она сделала вид, что не слушает, и перебирала пальцами шёлк чехла от скрипки мистера Ханнена, словно это была самая интересная вышивка, какую она когда-либо видела. Затем Мистер Ханнен взял скрипку и повернулся к Виде.
— Это не мой основной инструмент, но вам нужно что-то, чему вы могли бы аккомпанировать, так что подойдёт. Дайте мне ноту ля.

Вида нажала ноту, он настроил скрипку и поставил на пюпитр пианино ноты.
— Хорошо — немного живее. Не тяните её.

Вида с недоумением посмотрела на нотный стан.
— Но... вы дали мне партию скрипки.
— ...?
— Сэр.
— Ах, точно.

Он на мгновение посмотрел на полки, затем покачал головой.
— Ну, партия фортепиано где-то тут должна быть, но, кажется, я её сейчас не найду. Ладно, оставьте партию скрипки перед собой и сыграйте мне небольшой аккомпанемент самостоятельно. Посмотрим... у вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний такт отсчитайте вслух.
— Сэр, я и понятия не имею, как...
— Начинайте.

После отчаянного взгляда на ноты Вида произвела длинный, неуверенный звук, который закончился где-то вверху, на уровне высоких нот. Затем, выбивая тяжёлый бас, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре и...»

Даже Милдред могла определить, что скрипка определённо не была основным инструментом мистера Ханнена. Но Вида продолжала играть свою часть, и когда он останавливался, она повторяла длинную фигуру, выбивала бас, отсчитывала, и он вступал снова. Это продолжалось недолго, но, как показалось Милдред, постепенно всё становилось плавнее. В один момент, когда мистер Ханнен остановился, Вида пропустила длинную фигуру. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он только что играл, так что, когда он вступил снова, это вышло довольно складно. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку и снова уставился на Виду. Затем он спросил:
— Где вы изучали гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Хм.