Милдред впервые за последние несколько месяцев смогла услышать игру Веды и была впечатлена. Она не была уверена насчет самой мелодии, разве что бренчание было достаточно громким. Но невозможно было ни с чем спутать властную манеру, с которой Веда то и дело вскидывала свою правую руку, или как она клала ее поверх левой. Музыкальный отрывок подходил к громкой кульминации, а затем, по непонятной причине, произошла запинка: Веда сыграла фальшивую ноту.

— Мне всегда хочется так играть.
— Я передам Рахманинову, когда с ним увижусь.

Мистер Ханнен хоть и сказал это с иронией, но нахмурился и стал внимательно наблюдать за Ведой. Та, немного присмиренная, доиграла отрывок. Он встал, никак не прокомментировав, взял лист с нотами и поставил его перед ней.

— Попробуем играть с листа.

Веда механически пробренчала мелодию, в то время как мистер Ханнен корчился, словно его пытали, и впивался в нее взглядом. Когда настала блаженная тишина, он снова подошел к полкам, взял чехол для скрипки, поставил его перед Милдред, открыл и начал канифолить смычок.

— Теперь попробуем аккомпанемент. Как, говорите, вас зовут?
— Мисс Пирс.
— М?
— Веда.
— Вам раньше доводилось аккомпанировать, Веда?
— Немного.
— Немного, что?
— Прошу прощения?
— Я вас предупреждаю, Веда, что юным ученицам я даю не только уроки музыки, но и хороших манер. Теперь, если не хотите получить подзатыльник, то называйте меня "сэр".
— Хорошо, сэр.

Милдред хотелось упасть со смеху при виде неожиданно кроткой и покорной дочери. Однако она, притворившись, что не слушает, водила пальцем по шелковому чехлу для скрипки, будто это было самым занятным на свете изделием. Тем временем, мистер Ханнен взял скрипку и повернулся к Веде.

— Это не мой основной инструмент, но нам нужно, чтобы вы что-то аккомпанировали, так что сойдёт и это. Возьмите ноту «ля».

Веда нажала клавишу, он настроил скрипку и положил на пюпитр пианино ноты.

— Итак, играйте бодро. Без промедлений.
Веда с недоумением уставилась на ноты.
—Но вы дали мне партию скрипки.
—Как-как?
—Сэр.
—Ах, точно.

Он на мгновение задержал взгляд на полках, затем покачал головой.

—Что ж, партия фортепиано где-то тут должна быть, но я ее сейчас не нахожу. Так и быть, оставьте партию скрипки перед собой и сыграйте мне произвольный аккомпанемент. Посмотрим, у вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний такт отсчитайте вслух.
— Сэр, я даже не знаю, как...
— Начинайте.

Бросив полный отчаяния взгляд на ноты, Веда сыграла протяжную, с запинками, фигуру, завершив ее где-то в верхнем, звенящем регистре. Затем, отбивая на инструменте бас, она отсчитала: "Раз, два, три, четыре и"...

Даже Милдред было понятно, что скрипка не была сильной стороной мистера Ханнена. Но Веда продолжала играть линию баса и когда он останавливался, она повторяла свою длинную фигурацию, отстукивала бас, отсчитывала, и он вступал вновь. Это продолжалось недолго, но мало-помалу, как показалось Милдред, игра становилась все слаженней. Один раз, когда мистер Ханнен остановился, Веда не стала играть фигурацию, повторив вместо нее последний отрезок мелодии, который он только что играл, так что, когда он вступил снова, это вышло весьма стройно. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку и снова пристально посмотрел на Веду, а затем спросил:

— Где вы изучали гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Хм.