Из романа «Милдред Пирс» Джеймса М. Кейна

Впервые за последние месяцы до Милдред, донеслись приятные уху, к её удивлению, звуки пианино. Музыкальным слухом она не была одарена, но посчитала услышанное приятным громким шумом. Однако ни с чем нельзя было сравнить уверенность, с которой Веда из раза в раз вскидывала правую руку вверх или то, как изящно перекрещивала ее с левой. Пьеса неумолимо приближалась к торжественной кульминации, но внезапно прервалась. Девочка явно пыталась выжать из пьесы все соки:

— Я всегда хотела сыграть её именно так.

— Обязательно скажу господину Рахманинову, когда встретимся.


Мистер Ханнен иронично ухмыльнулся, но всё равно нахмурившись, начал задумчиво разглядывать Веду. Девочка смиренно затихла. Он молча встал, нашёл какую-то нотную тетрадь и поставил перед ней.


— Давай попробуем без подготовки.


Как ожившая пианола, Веда прогромыхала пьесу, в то время как мистер Ханнен то морщился, как от острой боли, то пристально смотрел на неё. Когда в комнате наконец-то воцарилась тишина, он снова подошёл к стеллажам и достал футляр со скрипкой. Бросив его рядом с Милдред, открыл, и принялся натирать смычок канифолью, обращаясь к девочке:

— Теперь сыграем вместе. Как тебя зовут, напомни.

— Мисс Пирс.

— Ах, а имя…

— Веда.

— Ты играла с кем-нибудь, Веда?

— Немного.

— Немного что?

— Играла.

— Веда, должен предупредить, что с юными учениками я провожу достаточно поверхностные уроки, и музыки это тоже касается. Ну а теперь, если не хочешь схлопотать оплеуху, обращайся ко мне «сэр».

— Хорошо, сэр.


Милдред оживилась и еле сдержалась, чтобы не захохотать над Ведой, которая внезапно стала скромной и покорной. Женщина опустила голову, притворившись, что ничего не слышит, и поглаживала шёлк, выстилающий футляр мистера Ханнена, словно это самый увлекательное мастерство, которое ей довелось видеть. Учитель поднял скрипку и повернулся лицом к Веде:

— Это, конечно, не мой профильный инструмент, но для тебя что-нибудь придумаем, ничего уж не поделаешь. Начни с Ля.


Веда сыграла ноту, мистер Ханнен настроил скрипку и поставил тетрадь на пюпитр.


— Хорошо, только побыстрее. Не растягивай её так.

Веда растерянно уставилась на ноты.

— Почему… Почему вы дали мне партию скрипки?

Он молчал.

— Сэр.

— А, действительно.


Он взглянул на стеллаж, и покачал головой.


— Ну, где-то тут валялась партия пианино, но, похоже, сейчас я её не найду. Сделаем так: оставь эту тетрадь и немного подыграй мне, сама, как чувствуешь. Дай-ка взгляну, ты играешь 4 такта, потом вступаю я. Последний сосчитай вслух.

— Сэр, я даже не знаю, с чего начать…

— Играй.


Бросив отчаянный взгляд на ноты, Веда сыграла долгую, дрожащую мелодию, завершившуюся звонкой нотой. После, как мистер Ханнен и просил, она просчитала гулким басом: «Раз, два, три, четыре и».


И тут даже Милдред заметила, что мистер Ханнен в игре на скрипке и правда не силён. А Веда всё продолжала чеканить ритм, и когда он остановился, повторила свою мелодию, опять посчитала, бухая всё тем же басом, и учитель вступил снова. Такое действо продолжалось недолго, но мало-помалу, как показалось Милдред, они сыгрались. Наконец мистер Ханнен закончил свою партию, но продолжения привычной мелодии присутствующие не услышали. Вместо неё Веда подхватила последнюю часть арии, которую только что сыграл учитель, да так, что когда он снова вступил, мелодии очень даже органично слились. По окончании мистер Ханнен отложил скрипку и вопросительно уставился на Веду.


— Где ты освоила гармонию?

— Я никогда её не изучала, сэр.

— Интересно, — протянул он.