Впервые за последние месяцы Милдред услышала, как играет Вида. В музыке она не совсем разбиралась, но игра девушки, напоминающая очень звучный грохот, произвела на неё впечатление. Невозможно было не заметить, с каким авторитетным видом Вида то и дело вздымала высоко вверх правую руку и с каким изяществом перекрещивала над ней левую. Весь номер нарастал, приближаясь к шумной, захватывающей кульминации, и тут вдруг, непонятно почему, запнулся. Вида взяла сложный аккорд.

— Я всегда хочу сыграть именно так.

— Я передам господину Рахманинову при случае.

Мистер Хэннен произнес это с легкой иронией, однако брови его нахмурились, и взгляд его охладел. Вида, слегка присмирев, доиграла. Он не сделал никаких замечаний, а поднялся, нашел ноты и положил перед ней.

— Проверим умение читать с листа.

Произведение в исполнении Виды прозвучало с похвальной, но безжизненной точностью пианолы. Мистер Хэннен же в это время хмурился, будто его терзала физическая боль, и не отрывал от неё пристального взора. Как только в комнате наконец воцарилась блаженная тишина, он, подойдя к стеллажам, извлёк скрипичный футляр, установил его возле Милдред и, открыв, начал готовить смычок, нанося канифоль.

— Теперь попробуем аккомпанемент. Как, говорите, вас зовут?

— Мисс Пирс.

— А-а?..

— Вида.

— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Вида?

— Редко.

— Редко, что?

— Простите?..

— Должен предупредить, Вида, что с юными ученицами я совмещаю музыкальные занятия с общим воспитанием. Поэтому если Вы не хотите получить подзатыльник, обращайтесь ко мне «сэр».

— Да, сэр.

Милдред едва сдерживала смех, видя, как Вида вдруг стала такой услужливой и кроткой. Но, делая вид, что её это не интересует, она увлеклась разглядыванием шёлкового чехла скрипки мистера Хэннена.

Теперь он взял скрипку и повернулся к Виде.

— Это не мой основной инструмент, но нам же нужно что-то, чему вы сможете аккомпанировать, так что сойдет. Возьмите ноту «ля».

Вида нажала клавишу, он настроил скрипку и положил на пианино ноты.

— Итак, живее. Не тяните.

Вида озадаченно посмотрела на ноты.

— Но... вы дали мне партию скрипки.

— Хм?..

— Сэр.

— Ах, и правда.

Он на мгновение задумался, просматривая полки, затем покачал головой.

— Ну, партия фортепиано где-то здесь должна быть, но, похоже, я сейчас ее не вижу. Ладно, оставьте партию скрипки перед собой и сыграйте мне небольшой аккомпанемент самостоятельно. Посмотрим... у вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний отсчитайте вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как...

— Начинайте.

В отчаянии взглянув на ноты, Вида сыграла длинную, неуверенную фигуру, которая закончилась где-то в верхних звенящих нотах. Затем, выбивая тяжелый бас, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре и...»

Игре мистера Хэннена на скрипке не хватало мастерства, что было ясно даже Милдред. Но Вида, не смущаясь, поддерживала его своим басом. Когда он останавливался, она повторяла сложное место, отбивала ритм, и он присоединялся вновь. Постепенно, как заметила Милдред, их исполнение выравнивалось. Однажды она вообще пропустила длинный пассаж, сыграв вместо этого концовку его мелодии, и это позволило ему вступить точно и вовремя. После последнего аккорда мистер Хэннен молча положил скрипку и устремил на Виду свой пронзительный взор.

— Где Вы изучали гармонию?

— Я никогда не изучала гармонию, сэр.

— Гм.