Милдред слушала игру Веды впервые за последние месяцы и испытывала восторг. Пожалуй, не от самой музыки ― в этом Милдред смыслила немного, кроме того, что пианино знатно грохотало. Другое дело Веда ― как уверенно она вздымала правую руку и до чего манерно перебрасывала через нее левую; вот что впечатляло Милдред. Мелодия все нарастала, стремясь к оглушительной кульминации, как вдруг на резком аккорде внезапно оборвалась.

― Так мне нравится больше. ― озвалась Веда.
― Я передам ваши слова господину Рахманинову при встрече.
Несмотря на легкую иронию в голосе, мистер Хэннен стал пристальнее изучать Веду, и под его суровым взглядом она доиграла заметно скромнее. Затем он молча поднялся, достал какие-то ноты и поставил перед ней:
― Перейдем к игре с листа.

Веда оттарабанила произведение как заведенная, отчего мистер Хэннен то мучительно корчился, то едва не прожигал девочку напряженным взглядом, пока на комнату не опустилась благословенная тишина. Тогда он снова встал и на этот раз достал скрипку. Положил футляр рядом с Милдред, открыл его и стал натирать смычок канифолью:

― Перейдем к аккомпанированию. Напомните, как вас зовут?
― Мисс Пирс.
― М-м?
― Веда.
― Скажите, Веда, вы когда-нибудь играли аккомпанемент?
― Совсем немного.
― Совсем немного, сэр.
Веда замешкалась:
― Что, простите?
― Учтите, Веда: своим юным ученикам я даю знания не только музыкального характера, и потому вы будете звать меня сэр, если не хотите заработать наказание.
― Да, сэр.

Милдред так и подмывало расхохотаться прямо в лицо Веде, вмиг ставшей такой покорной, просто шелковой, но вместо этого она принялась с деланной увлеченностью разглядывать чехол скрипки, словно и вовсе не слышит их диалога. Наконец мистер Хэннен взял скрипку в руки:

― Это, конечно, не мой инструмент, но для тренировки аккомпанемента сгодится. Итак, возьмите «ля».
Веда послушалась, и мистер Хэннен настроил скрипку. Затем он поставил на пюпитр другой лист и сказал:

― На этот раз поживее.
Непонимающе глядя в ноты, Веда заметила:

― Но вы же дали мне скрипичную партию, ― и, не получив ответа, добавила: ― Сэр.
― Хм, и правда, ― отозвался мистер Хэннен, и, скользнув взглядом по полкам, продолжил: ― Партия фортепиано точно где-то здесь, но я ее не вижу. Поэтому ориентируйтесь на то, что есть, и подыграйте мне как сможете. Я вступаю через четыре такта. Последний отсчитать вслух.
― Но сэр, я ведь даже не-
― Начинайте. ― скомандовал мистер Хэннен, оборвав Веду на полуслове.

В растерянности бегло взглянув на лист перед собой, Веда выдала долгий нестройный мотив, завершившийся на звонкой ноте. Затем грянул глубокий бас, и Веда дала отсчет:
― Раз, два, три, четыре, и-и-и-

Зазвучала скрипка, и даже Милдред стало очевидно: это явно не его инструмент. Веда удерживала бас, а когда скрипка умолкла, повторила свой мотив, снова грохнула по басу и отсчитала, и тогда вновь вступил мистер Хэннен. Спустя несколько таких повторений звучание показалось Милдред уже чуть более гармоничным. Свой следующий мотив Веда опустила, заменив его на заключительную часть скрипичной партии, благодаря чему очередное вступление мистера Хэннена получилось довольно гладким. Вскоре музыка стихла окончательно, и мистер Хэннен, отложив скрипку, вновь уставился на Веду:
― Где вы изучали гармонию? ― спросил он.
― Я не изучала гармонию, сэр.
― М-м.