Милдред Пирс

Джеймс Маллахэн Кейн

Милдред слушала Виду впервые за долгие месяцы и восхищалась. Она не вполне разбиралась в игре, понимала лишь, что музыка звучала заливисто и громко. А вот апломб, с которым дочь держалась, был очевиден: правая рука величественно взмывала вверх и снова опускалась, а левая грациозно изгибалась, когда встречалась с правой. Мелодия непрестанно нарастала, близясь к громкой и бурной вершине, и затем необъяснимо стихала. Вида взяла смелый аккорд:

- Хочу исполнять её так всегда.
- При встрече передам господину Рахманинову.

В интонации Ханнена угадывалась ирония, однако он свёл брови и направил на Виду проницательный взгляд. Вида, слегка смутившись, закончила. Он молча поднялся, отыскал ноты и положил перед девочкой.

- Попробуем с листа.

Вида тарабанила, будто механическое пианино, а Ханнен то и дело морщился, словно от сильной боли, и пристально смотрел на неё. Когда в комнате наконец воцарилась милосердная тишина, он снова подошёл к этажерке, достал футляр со скрипкой, положил его рядом с Милдред, открыл и принялся натирать смычок канифолью.

- Попробуем аккомпанемент. Как, говоришь, тебя зовут?
- Мисс Пирс.
- А...?
- Вида.
- Ты когда-нибудь аккомпанировала, Вида?
- Немного.
- Немного... А ещё что надо сказать?
- Простите, не понимаю.
- Хочу тебя предупредить, Вида, что юных учеников я обучаю не только музыке, но и манерам. Так что, если не желаешь получить оплеуху, говори мне «сэр».
- Хорошо, сэр.

Милдред захотелось громко рассмеяться: так кротко и покорно выглядела сейчас Вида. Однако она притворилась, что ничего не слышит, и сидела, поглаживая вышивку на шёлковом футляре с таким интересом, как будто в жизни не видела более красивой работы. Ханнен взял скрипку и повернулся к Виде:

- Инструмент не мой, но поскольку на чём-то играть нужно, сойдёт и он. Дай «ля»!
Вида нажала на клавишу, он настроил скрипку и поставил партитуру на пианино.
- Так, поживее. Не тяни.
Вера, ничего не понимая, смотрела на ноты:
- Но... Вы дали мне партию скрипки.
- ...?
- Сэр.
- Действительно.

Ханнен некоторое время оглядывал полки, а потом покачал головой:
- Н-да, партия пианино где-то здесь, но я её пока не вижу. Что ж, пусть перед тобой будет партия скрипки, подыграй мне без нот, недолго. Итак, я вступлю через четыре такта. Последний отсчитывай вслух.
- Сэр, я даже не знаю, как...
- Начинай.

В отчаянии скользнув глазами по листу, Вида сбивчиво проиграла длинный пассаж и окончила его на высокой дребезжащей ноте. Затем, с силой ударив по нижнему регистру, стала считать: «Раз, два, три, четыре, и...»

Даже Милдред было слышно, что Ханнен не владел скрипкой. Но Вида снова ушла в нижние ноты; когда же Ханнен остановился, она повторила длинный пассаж, ударила по клавишам, сосчитала, и Ханнен снова вступил. Они продолжали в том же духе ещё некоторое время, и Милдред показалось, что музыка зазвучала чище. Как-то, когда Ханнен остановился в очередной раз, Вида не стала исполнять привычный пассаж. Она сыграла последние такты мелодии, которую перед этим играл Ханнен, и скрипка довольно легко её подхватила. Когда они закончили, Ханнен убрал скрипку и опять пристально посмотрел на Виду.

- Где вы учились гармонии?
- Я никогда не изучала гармонию, сэр.
- Гм.