Джеймс М. Кейн, отрывок из романа «Милдред Пирс»


Милдред впервые за последние месяцы слышала, как играет Веда, и пришла в восторг. Насчет самой музыки она не была уверена — знала лишь, что получался бравурный грохот. Зато нельзя было не заметить, как властно Веда вскидывает правую руку или с каким шиком перекидывает через нее левую. Пьеса шла к оглушительному апогею, и вдруг музыка дала сбой. Веда взяла раздраженный аккорд.


— Мне всегда хочется сыграть это место именно так.
— Обязательно передам господину Рахманинову при встрече.


В голосе мистера Ханнена прозвучала легкая ирония, но брови его сошлись на переносице, и он испытующе посмотрел на Веду. Та, слегка пристыженная, доиграла. Он ничего не сказал, но встал, нашел какие-то ноты и положил их перед ней на пюпитр.
— Попробуем чтение с листа.


Веда протараторила пьесу, словно живая пианола, а мистер Ханнен то морщился, будто от нестерпимой боли, то пристально на нее смотрел. Когда в комнате наконец воцарилась спасительная тишина, он снова подошел к полкам, достал скрипичный футляр, поставил его рядом с Милдред, открыл и принялся канифолить смычок.
— Теперь попробуем аккомпанемент. Как, говоришь, тебя зовут?
— Мисс Пирс.
— А?..
— Веда.
— Ты когда-нибудь аккомпанировала, Веда?
— Совсем немного.
— Совсем немного… что?
— Простите?..
— Должен тебя предупредить, Веда, что юным ученицам я преподаю не только музыку, но и хорошие манеры. И если не хочешь схлопотать по ушам, будешь обращаться ко мне «сэр».
— Да, сэр.


Милдред так и подмывало прыснуть со смеху, глядя на Веду, внезапно ставшую такой смирной и покорной. Однако она сделала вид, что не слушает, и принялась теребить шелковую подкладку скрипичного футляра, словно в жизни не видела ткани интереснее. Тем временем он взял скрипку и повернулся к Веде.
— Это не мой основной инструмент, но для аккомпанемента сойдет. Дай-ка «ля».


Веда коснулась клавиши, он настроил скрипку и положил на пюпитр ноты.
— Так, довольно живо. Не затягивай.
Веда растерянно уставилась на ноты.
— Но… вы же дали мне партию скрипки.
— ...?
— Сэр.
— Ах да. И вправду.
Он с минуту смотрел на полки, потом покачал головой.
— Что ж, партия фортепиано где-то здесь, но сейчас я ее что-то не вижу. Ладно, оставь скрипичную партию перед собой и сымпровизируй мне аккомпанемент. У тебя четыре такта до моего вступления. Последний такт посчитай вслух.
— Сэр, я даже не знаю, как…
— Начинай.


Бросив на ноты отчаянный взгляд, Веда сыграла длинный, сбивчивый пассаж, затихший где-то в верхнем, звенящем регистре. Затем, тяжело ударив по басам, она отсчитала:
— Раз, два, три, четыре и…


Даже Милдред было слышно, что скрипка и впрямь не его конек. Но Веда упрямо вела свою басовую линию, и когда он умолкал, она повторяла свой пассаж, ударяла по басам, считала — и он вступал снова. Это продолжалось недолго, но, как показалось Милдред, игра постепенно становилась все слаженнее. Один раз, когда мистер Ханнен замолчал, Веда не стала повторять свой пассаж. Вместо этого она подхватила концовку его мелодии, так что следующее вступление скрипки легло на музыку на удивление гладко. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку и вновь уставился на Веду. А потом спросил:
— Где ты изучала гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Хм.