Игру дочери Милдред не слышала уже несколько месяцев и была приятно поражена. О музыкальной стороне этого громкого бренчания она судить не могла, но каков артистизм! Руки девочки буквально летали над клавишами, как эффектно она вскидывала правую руку, как уверенно переносила через неё левую!

Мелодия набирала силу, приближалась к бурной кульминации, но затем внезапно споткнулась.

Веда упрямо повторила аккорд.

— Мне больше нравится так! — заявила она.

— Когда я увижусь с господином Рахманиновым, не премину ему сообщить.

Сказано было с иронией, однако мистер Ханнен нахмурил брови и устремил на ученицу пронзительный взгляд.

Когда Веда, слегка пристыженная, закончила играть, он молча встал, принёс ноты и положил перед ней.

— Попробуй сыграть с листа.

Она забренчала по клавишам, словно механическое пианино. Ханнен то и дело болезненно морщился, критически поглядывая на девочку.

Когда наступила спасительная тишина, он снова подошёл к полкам и достал футляр со скрипкой. Положил рядом с Милдред, раскрыл и стал натирать смычок канифолью.

— Теперь попробуем аккомпанемент. Как, говоришь, твоё имя?

— Мисс Пирс.

— А...

— Веда.

— Ты когда-нибудь аккомпанировала, Веда?

— Немного.

— Немного... а дальше?

— Простите?

— Предупреждаю тебя, Веда: кроме музыки, я преподаю ученикам хорошие манеры. Изволь обращаться ко мне "сэр", не то уши надеру!

— Хорошо, сэр.

Милдред едва не расхохоталась при виде вдруг оробевшей дочери, но сдержалась. Сделала вид, что не слушает, и стала гладить шёлковый чехол скрипки, будто не встречала ещё такой интересной ткани.

Ханнен взял скрипку и повернулся к ученице.

— Скрипка не мой инструмент, но для аккомпанемента сойдёт. Возьми ноту "ля". — Веда нажала клавишу, он настроил скрипку и положил ноты на пюпитр фортепиано. — Итак... в хорошем темпе, не отставай.

Веда растерянно взглянула на ноты.

— Но... вы дали мне партию скрипки!

— А дальше? — Он выжидающе поднял брови.

— Сэр, — поспешила добавить она.

— Да, в самом деле!

Он порылся на полках и покачал головой:

— Хм... партия фортепиано куда-то подевалась. Ладно, пусть будет скрипичная, аккомпанемент придумаешь сама. Итак, до моего вступления у тебя четыре такта. Последний отсчитай вслух.

— Сэр, но я не знаю...

— Начинай!

Бросив на партитуру отчаянный взгляд, Веда сыграла долгий неловкий пассаж, закончив где-то в верхних звенящих регистрах. Затем взяла громкую басовую ноту и стала считать:

— Раз, два, три, четыре, и...

Что скрипка — не инструмент Ханнена, сразу стало ясно даже Милдред, но Веда своей тактике не изменила. Когда скрипка умолкла, она повторила долгий пассаж и вновь начала отсчёт, нажимая на бас.

Они продолжали снова и снова, и с каждым разом, казалось, выходило всё более гладко, пока, наконец, Веда не опустила свой пассаж, повторив вместо него последние такты скрипичной мелодии Ханнена, и так вышло ещё лучше.

Закончив, он отложил скрипку и вновь пристально глянул на девочку.

— Где ты изучала гармонию?

— Я никогда её не изучала, сэр.

— Хм...