Впервые за последние месяцы Милдред слушала, как играет Вида, и была в восторге. В самой музыке она мало что смыслила — ей просто нравился ее звонкий, оглушительный грохот. И нельзя было не заметить тот властный жест, с которым Вида то и дело высоко поднимала правую руку, или ту манеру, с которой она отводила левую руку через правую. Пьеса приближалась к шумной, волнующей кульминации, и вдруг, Вида от чего-то запнулась. Она исполнила капризный аккорд.

— Мне всегда хочется сыграть это так.

— Я скажу об этом господину Рахманинову, когда увижу его.

Мистер Ханнен сказал это слегка иронично, но нахмурился и стал пристально разглядывать Виду. Вида, немного приструненная его взглядом, доиграла. Он не сделал никакого замечания, а встал, взял ноты и положил их перед ней.

— Давайте попробуем играть с листа.

Вида проиграла эту пьесу, как живой пианол, в то время как мистер Ханнен то корчил лицо, словно испытывая сильную боль, то пристально на нее смотрел. Когда в комнате, к счастью, воцарилась тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал натирать смычок канифолью.

— Давайте попробуем аккомпанемент. Как, говорите, вас зовут?

— Мисс Пирс.

— А?

— Вида.

— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Вида?

— Совсем немного.

— Совсем немного, что?

— …Прошу прощения?

— Могу предупредить вас, Вида, что с юными учениками я смешиваю общее воспитание с музыкальным. Так что, если не хотите получить подзатыльник, обращайтесь ко мне "сэр".

— Да, сэр.

Милдред захотелось подпрыгнуть от смеха, глядя на Виду, которая вдруг стала такой смиренной и покорной. Однако она делала вид, что не слушает, и поглаживала шелковый чехол скрипки мистера Ханнена, словно это была самая интересная вышивка, какую она когда-либо видела. Мистер Ханнен взял скрипку и повернулся к Виде.

— Это не мой основной инструмент, но нам же нужно, чтобы вы что-то аккомпанировали, так что сойдет. Дайте мне ля.

Вида нажала клавишу, он настроил скрипку и положил на пюпитр пианино ноты.

— Хорошо - немного живее. Не тяните.

Вида с недоумением посмотрела на ноты.

— Но… вы дали мне партию скрипки.

— ?

— Сэр.

— А, точно.

Он на мгновение посмотрел на полки, потом покачал головой.

— Что ж, партия фортепиано, где-то здесь, но я, кажется, сейчас не вижу её. Ладно, оставьте партию скрипки перед собой и сыграйте мне небольшой аккомпанемент собственного сочинения. Посмотрим… у вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний отсчитайте вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как…

— Начинайте.

После отчаянного взгляда на ноты Вида сыграла длинную, неуверенную фигуру, которая закончилась где-то вверху, в звенящих нотах. Затем, тяжело ударяя по басам, она отсчитала:

— Раз, два, три, четыре и…

Даже Милдред могла понять, что скрипка определенно не была основным инструментом мистера Ханнена. Но Вида продолжала вести свой бас, и когда он останавливался, она повторяла длинную фигуру, ударяла по басам, отсчитывала, и он вступал снова. Это продолжалось недолго, но, как решила Милдред, мало-помалу всё становилось ровнее. Один раз, когда мистер Ханнен остановился, Вида пропустила длинную фигуру. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он только что играл, так что, когда он вступил снова, это получилось довольно складно. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку, снова уставился на Виду, а затем спросил:

— Где вы учились музыке?

— Я никогда не училась музыке, сэр.

— Хм.