Милдред слушала игру Веды впервые за несколько месяцев и осталась в восторге от произведенного эффекта. Мелодии она не разбирала — какой-то прелестный шумный мотивчик. Зато безошибочно признала властную манеру Веды поднимать правую кисть высоко над клавишами и ее характерное скрещивание рук, левая поверх правой. Пьеса двигалась к своей торжественной кульминации, но вдруг неумолимый ритм дал осечку. Веда взяла игривый дерзкий аккорд.

— Все время хочется сыграть так.

— Я передам господину Рахманинову при встрече.

Мистер Ханнен слегка улыбнулся, и тут же нахмурился. Веда ощутила на себе его пристальный взгляд и немного сконфуженно закончила исполнение. Мистер Ханнен не удостоил ее ни словом. Он поднялся, взял ноты и поставил перед Ведой.

— Попробуем игру с листа.

Веда механически оттарабанила произведение, заставив мистера Ханнена гримасничать, как от зубной боли. Он не сводил с нее ледяного взгляда, пока комнату наконец не заполнила милосердная тишина. Тогда он вновь подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, устроил его рядом с Милдред, раскрыл и принялся натирать смычок канифолью.

— Попробуем аккомпанирование. Повтори, как тебя зовут?

— Мисс Пирс.

— Что-что?

— Веда.

— Веда, ты когда-нибудь аккомпанировала?

— Немного.

— А дальше?

— Простите, я не понимаю.

— Должен известить тебя, Веда, что юным ученикам я преподаю не только музыкальное воспитание, но и житейское. Если не хочешь, чтобы я надрал тебе уши, называй меня сэр.

—Да, сэр.

Видя ее столь непривычно кроткой и смиренной, Милдред едва не подскочила на месте и не рассмеялась Веде в лицо. Но вместо этого притворилась, что не слушает, и принялась вертеть в руках шелковую ткань чехла от скрипки мистера Ханнена, словно это был самый интересный образец вышивки, который ей встречался.

Мистер Ханнен взял скрипку и повернулся к Веде.

— Я не скрипач, но тебе нужно чему-то аккомпанировать, поэтому управимся так. Дай «ля».

Веда коснулась клавиши. Он настроил скрипку и поставил листы на пюпитр пианино.

— Вот, давай. Темп пободрее, не затягивай.

Веда растерянно смотрела в ноты.

— Вы же дали мне партию скрипки.

— А ну-ка?..

— ...сэр.

— Да, верно.

Он быстро пробежал взглядом полки и покачал головой.

— У меня где-то была партия пианино, но сейчас я ее не отыщу. Ладно. Оставь ноты для скрипки перед глазами и импровизируй. Давай-ка, у тебя четыре такта перед моим вступлением. Считай последний вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как...

— Начинай.

Бросив беспомощный взгляд на пюпитр, Веда заиграла длинную прерывистую фигуру, завершавшуюся высокими звонкими нотами. Затем, взяв тяжелый басовый аккорд, она сосчитала: «Один, два, три, четыре, и...»

Даже Милдред было очевидно, что мистер Ханнен совсем не скрипач. Но Веда держала басовую линию, и, когда он остановился, повторила длинную фигуру, затем взяла басовый аккорд, сосчитала, и он вступил снова. Так они упражнялись еще недолго, но Милдред отметила про себя, что с каждым повтором ансамбль звучал все стройнее. Один раз, когда скрипка смолкла, Веда пропустила свою длинную фигуру. Вместо этого она повторила последний фрагмент мелодии, которую исполнял мистер Ханнен, и, когда он заиграл опять, их инструменты слились в чистый унисон.

Закончили играть. Мистер Ханнен убрал скрипку и теперь вновь испытующе смотрел на Веду.

— Где ты изучала гармонию? — наконец спросил он.

— Я никогда не изучала гармонию, сэр.

— Вот как.