Вот уже несколько месяцев Милдред не видела дочь за инструментом и теперь любовалась ее игрой. Хороша ли музыка — она не знала, но грохот стоял отменный. Однако в том, как решительно взлетала над клавишами правая рука Веды, с какой отточенной грацией ей навстречу устремлялась левая, явно читались уверенность и стиль.
Пьеса неудержимо рвалась к бурной развязке — и вдруг споткнулась на ровном месте. Веда раздражённо ударила по клавишам.
— Всегда хочется сыграть здесь именно так.
— При встрече непременно передам ваше мнение мистеру Рахманинову, — хмыкнул мистер Ханнен.
Голос его звучал насмешливо, но в пристальном взгляде, устремленном на Веду, не было и тени улыбки. Несколько присмирев, та доиграла пьесу до конца. Ханнен молча поднялся, взял ноты и поставил их на пюпитр.
— Попробуем сыграть с листа.
Веда отбарабанила пьесу с выразительностью механической пианолы. Ханнен внимательно следил на ней и время от времени страдальчески морщился, словно от желудочных колик. Когда наступила долгожданная тишина, он подошел к полке, вытащил скрипичный футляр и положил рядом с Милдред. Затем достал смычок и принялся натирать его канифолью.
— Теперь аккомпанемент. Напомните, как вас...
— Мисс Пирс.
— Это фамилия. А?..
— Веда.
— Аккомпанировать приходилось?
— Нечасто.
— Нечасто… А дальше?
— Что, простите?
— Предупреждаю сразу, Веда: у меня начинающие учатся не только музыке, но и правилам хорошего тона. Поэтому обращайтесь ко мне «сэр», если не хотите получить подзатыльник.
— Хорошо, сэр.
Кроткая и покладистая Веда — это зрелище впечатляло похлеще, чем бегемот на пуантах. Милдред едва удержалась от хохота, но притворилась, что ничего не слышит, и с видом знатока стала рассматривать шелковую подкладку скрипичного футляра, словно перед ней лежал шедевр ткацкого искусства. Тем временем мистер Ханнен взял скрипку и повернулся к Веде.
— Инструмент не мой, но для аккомпанемента сойдет. Возьмите «ля».
Веда нажала клавишу. Он настроил скрипку и поставил ноты на пюпитр.
— Начнем. И быстрее, не затягивайте.
Веда непонимающе уставилась на ноты:
— Но это же партия для скрипки…
— …?
— Сэр.
— Мм, действительно.
Бегло оглядев полки, он качнул головой.
— Фортепианная партия где-то здесь, но сейчас не найду. Обойдемся скрипичной. У вас четыре такта, на пятом я вступаю. Последний отсчитайте вслух.
— Сэр, я просто не знаю, как…
— Начали.
Метнув безнадёжный взгляд на ноты, Веда выдала длинный, сбивчивый пассаж, затерявшийся где-то в верхнем регистре. Затем резко ударила по басам и отсчитала вслух:
— Раз, два, три, четыре и—…
Теперь даже Милдред поняла: Ханнен был прав — скрипка явно не его инструмент. Однако Веда упорно держала басы и, как только он замолкал, начинала сызнова: пассаж-басы-отсчет. Тот опять вступал. Так повторялось несколько раз, и Милдред уже решила, что у них начинает получаться. Но тут Ханнен вновь сбился, а Веда вместо своего пассажа повторила его концовку — и на сей раз скрипка вступила почти идеально.
Пьеса закончилась. Убрав инструмент в футляр, Ханнен смерил Веду долгим, испытующим взглядом. Затем спросил:
— Где изучали гармонию?
— Вообще не изучала, сэр.
— Однако…