Из романа Джеймса М. Кейна “Милдред Пирс”


Впервые за последние месяцы Милдред услышала, как играет Веда, и была в восторге от этого. Она не совсем знала толк в музыке и могла лишь оценить приятный шумный звон. Но нельзя было не заметить, с каким властным видом Веда то и дело поднимала высоко в воздух правую руку и с какой грацией перекрещивала над ней левую. Пьеса нарастала, приближаясь к поразительной, шумной кульминации, а затем по непонятным причинам остановилась. Веда взяла резкий аккорд.


— Мне всегда хотелось сыграть именно так.


— Я передам Рахманинову, как увижусь с ним.


Мистер Хэннен отнёсся к этому с легкой иронией, но брови его нахмурились, и он начал пристально разглядывать Веду. Веда, слегка успокоившись, доиграла. Он не сделал никаких замечаний, а встал, нашёл музыкальную пьесу и положил её перед ней.


— Теперь попробуем сыграть с листа.


Веда быстро отыграла эту пьесу, словно машина, играющая на пианино, в то время как мистер Хэннен то корчил гримасу, словно от сильной боли, то пристально на неё смотрел. Когда в комнате благополучно воцарилась тишина, он снова подошёл к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл его и начал натирать смычок канифолью.


— Теперь попробуем аккомпанемент. Как, говорите, Вас зовут?


— Мисс Пирс.


— А?..


— Веда.


— Вам уже приходилось аккомпанировать, Веда?


— Немного.


— Немного, что?


— Простите?


— Должен Вас предупредить, Веда, что с юными ученицами я, наряду с музыкальными, даю и уроки общего воспитания. И если вы не хотите получить подзатыльник, не забывайте обращаться ко мне “сэр”.


— Да, сэр.


Милдред захотелось подпрыгнуть от счастья и расхохотаться, глядя на Веду, которая вдруг сразу стала такой скромной и покорной. Однако она сделала вид, что не слушает, и принялась разглядывать шелковый чехол от скрипки мистера Хэннена, словно перед ней был самый удивительный кусок ткани, который она когда-либо видела. Он взял скрипку и повернулся к Виде.


— Это не мой инструмент, но нам нужно что-нибудь, чтобы Вы могли аккомпанировать, так что придется обойтись им. Сыграйте ноту ля.


Веда нажала клавишу, он настроил скрипку и положил пьесу на пианино.


— Хорошо, теперь немного побыстрее. Не растягивайте это.


Веда растерянно уставилась на ноты.


— Но... вы дали мне партию скрипки.


— ?..


— Сэр.


— А, точно.


Он некоторое время разглядывал полки, затем покачал головой.


— Ну, партия фортепиано должна быть где-то здесь, но я, кажется, не вижу ее. Ладно, оставьте перед собой партию скрипки и сыграйте мне что-нибудь от себя. Давайте посмотрим...У Вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний такт отсчитайте вслух.


— Сэр, я даже не знаю, как…


— Начинайте.


В отчаянии взглянув на ноты, Веда сыграла длинную, неуверенную фигурацию, которая закончилась где-то на высокой ноте. Потом, сильно ударяя по басовым клавишам, она отсчитала:


— Один, два, три, четыре…


Даже Милдред было ясно, что скрипка — явно не инструмент мистера Хэннена. Но Веда продолжала играть бас, и когда он останавливался, она повторяла свою длинную фигурацию снова ударяла по басу, отсчитывала такт, и он вступал снова. Это продолжалось недолго, но постепенно, как показалось Милдред, мелодия становилась всё плавнее и плавнее. Как-то, когда мистер Хэннен остановился, Веда пропустила длинную фигурацию. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он только что играл, так что, когда он вступил снова, они слились довольно искусно. Когда они закончили, мистер Хэннен отложил скрипку и снова уставился на Веду. Затем спросил:


— Где вы изучали гармонию?


— Я никогда не изучала гармонию, сэр.


— Гм.