Милдред слушала игру Веды впервые за несколько месяцев и пребывала в совершенном восхищении. Она не особенно разбиралась в музыке – мелодия представлялась ей изысканным шумным перезвоном. Однако то, как правая рука Веды взмывала в воздух, как руки перекрещивались, как левая рука парила над правой, выглядело более чем убедительно. Пьеса дошла до неистово шумной кульминации, и вдруг мелодия споткнулась. Веда с дерзким видом взяла аккорд:

– Всегда хотела сыграть именно так!

– Передам господину Рахманинову при встрече, - мистер Хэннен был исполнен легкой иронии, однако нахмурился и внимательно уставился на девушку. Веда, присмирев, остановилась. Он молча встал, выбрал пьесу и поставил перед ней ноты:

– Попробуем игру с листа.

Пока Веда бегло исполняла пьесу с четкостью человекоподобной пианолы, мистер Хэннен то морщился, будто от невыносимой боли, то пристально смотрел на девушку. Когда в комнате наконец воцарилась благостная тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, сел рядом с Милдред, открыл футляр и принялся канифолить смычок.

– Попробуем аккомпанемент. Как, ты сказала, тебя зовут?

– Мисс Пирс.

– Как-как?

– Веда.

– Тебе доводилось аккомпанировать, Веда?

– Немного.

– Немного… Что нужно сказать?

– Простите?

– Имей в виду, Веда, я учу молодых людей не только музыке, но и как следует себя вести. Говори «сэр» или будешь бита.

– Да, сэр.

Мгновенное превращение Веды в смиренную скромницу изрядно повеселило Милдред. Она едва не расхохоталась, однако претворилась, что не слышит, тщательно изучая чехол для скрипки, словно самое примечательное швейное изделие, что ей доводилось видеть. Мистер Хэннен взял скрипку и повернулся к Веде:

– Это не мой инструмент, но для проверки твоих аккомпаниаторских способностей сгодится. Дай мне «ля».

Веда нажала клавишу, он настроил скрипку и поставил ноты на пюпитр:

– Начнем. Аллегретто. Не растягивай.

Веда озадаченно смотрела в ноты:

– Но… Это же партия скрипки.

– …?

– Сэр.

– Да, это партия скрипки.

Он бегло осмотрел полки и покачал головой:

– Партия фортепиано где-то была, но что-то я ее не вижу. Ладно, смотри в ноты для скрипки и аккомпанируй по своему усмотрению. Так… Ты играешь четыре такта, затем я вступаю. Последний такт считай вслух.

– Сэр, но я даже не знаю, как…

– Начинай!

Бросив отчаянный взгляд в ноты, Веда сыграла длинный неуверенный пассаж, закончившийся дребезжанием на высоких нотах. Затем грянул тяжеловесный бас, и девушка проговорила:

– Раз, два, три, четыре и...

То, что мистер Хэннен – не скрипач, заметила даже Милдред. Однако Веда продолжала свою басовую линию, и когда скрипка замолкала, повторяла длинный пассаж, ударяла по басам, давала счет, и мистер Хэннен вступал снова. Это продолжалось некоторое время, однако с каждым разом, как казалось Милдред, звучало все более слаженно. Когда мистер Хэннен остановился в очередной раз, Веда не стала играть длинный пассаж, а вместо него повторила последнюю часть мотива, который он играл, и следующее вступление скрипки прозвучало вполне органично. Когда они закончили, мистер Хэннен убрал скрипку и снова уставился на Веду:

– Где ты училась гармонии?

– Я никогда не училась гармонии, сэр.

– Хм…