Впервые за последние месяцы Милдред слышала, как Веда играет, и была впечатлена. Композицию она едва ли могла узнать, но грохот стоял неимоверный. Кисти дочери двигались с безошибочной виртуозностью, когда правая взмывала ввысь, а левая, пересекая ее, продолжала мелодию. С каждой секундой поднимаясь, та приближалась к кульминации, но вдруг неуверенно оборвалась. Веда остановилась на самом ярком аккорде.

- Всякий раз мне хочется сыграть ее именно так, - обратилась она к учителю.

- Поделюсь этим с господином Рахманиновым, как представится возможность, - с легкой иронией отозвался мистер Хэннэн и строго поглядел на девушку. Та, чуть пристыженно, доиграла. Оставя ее исполнение без внимания, мужчина встал, нашел на полках какую-то музыкальную композицию и положил перед Ведой.

- Давай попробуем чтение с листа.

Веда ударяла по клавишам, словно человек-пианола, в то время как мистер Хэннэн то кривился, будто испытывал нестерпимые муки, то угрюмо взирал на ученицу. Когда в комнату проникла благословенная тишина, мужчина снова прошел к полкам, достал футляр со скрипкой, сел рядом с Милдред и, открыв футляр, начал канифолить смычок.

- Попробуем аккомпанировать. Как там, еще раз, твое имя?

- Мисс Пирс.

Он приподнял бровь и снисходительно посмотрел на нее.

- Веда.

- Тебе приходилось аккомпанировать, Веда?

- Немного.

- Немного…и?

- Прошу прощения…? – не поняла девушка.

- Должен предупредить тебя, девочка, что юным ученикам я преподаю не только музыкальную грамоту, но и правила поведения. И если ты не хочешь получать подзатыльники, называй меня «сэр».

- Да, сэр.

Милдред была в восторге, ей даже хотелось расхохотаться при виде вмиг присмиревшей и даже робкой дочери. Но она притворилась, что не слушает и стала перебирать пальцами шелковый футляр от скрипки так, будто это было самое лучшее полотно для шитья. Мистер Хэннэн взял скрипку и повернулся к Веде.

- Это не мой инструмент, но с помощью него можно аккомпанировать, так что сгодится. Начнем с ноты ля.

Веда нажала на клавишу, он настроил скрипку и положил ноты перед ученицей.

- Хорошо, только поживее. Не останавливайся.
Веда невидящими глазами уставилась в ноты.

- А зачем…вы дали мне партию скрипки?

Он приподнял бровь и выжидательно посмотрел на нее.

- Сэр, - прибавила она.

- Приходится.

Мужчина оглядел полки, а потом замотал головой.

- Где-то там есть партия для пианино, но, кажется мне, сейчас я ее не вижу. Как бы то ни было, сыграй ту партию, что перед тобой и немного мне поаккомпанируй в своей манере. Ты играешь вот эти четыре такта, потом вступаю я. Веди счет про себя, а цифру четыре проговори вслух.

- Сэр, но я даже не знаю, как… - неуверенно начала она.

- Играй.

Потерянно взглянув на партию скрипки, Веда неуверенно наиграла нужную последовательность, остановившись на высокой ноте. Затем, ударив по тяжелой низкой, начала отсчет.

- Один, два, три, четыре и…

И вот тут даже Милдред поняла, что мистер Хэннэн подразумевал, когда говорил, что скрипка не его инструмент. Несмотря на неважную игру учителя, Веда продолжала играть последовательность из нот малой октавы, а когда мужчина останавливался, считала до четырех, следом громыхала нота фа, снова звучал счет и вступала скрипка. Это не длилось долго, но по мере игры Милдред ощущала, что мелодия становится мягче. И вот мистер Хэннэн вновь остановился, а Веда, пропустив счет, повторила последнюю партию скрипки, учитель ее подхватил и на этот раз композиция прозвучало довольно гармонично. Когда они закончили играть мистер Хэннэн отложил скрипку и с изумлением взглянул на Веду.

- Где ты училась гармонии?

- Никогда не училась гармонии, сэр.

Мужчина задумчиво хмыкнул.