Впервые за последние месяцы Милдред снова услышала, как играет Веда, и была в восторге. С музыкальной точки зрения она понимала мало, для нее это был скорее приятный шум. Однако невозможно было не заметить, с какой уверенностью Веда поднимала правую руку в воздух и перекрещивала её с левой. Темп ее исполнения ускорялся, достигал бурной кульминации, а потом вдруг беспричинно сбивался. Веда капризно ударила по клавишам.
— Я всегда хочу играть это произведение именно так.
— Я передам господину Рахманинову при встрече, — произнёс господин Ханнен с лёгкой иронией, нахмурив брови и пристально посмотрев на неё.
Веда смутилась и завершила игру. Он молча встал, достал партитуру и поставил её перед ней.
— Попробуем сыграть с листа.
Веда барабанила по клавишам, словно механическое пианино. Тем временем на лице господина Ханнена попеременно читались то страшная боль, то пристальное внимание к девушке. Когда в комнате воцарилась благословенная тишина, он снова подошёл к шкафу и достал футляр со скрипкой. Затем поставил его рядом с Милдред, открыл и принялся натирать смычок канифолью.
— Давай попробуем в унисон. Повтори, как тебя зовут.
— Мисс Пирс.
— Ещё раз, как?
— Веда.
— Ты когда-нибудь аккомпанировала?
— Немного.
— Немного — и?
— Простите?
— Я должен тебя предупредить, Веда: я обучаю юных учениц не только музыке, но и манерам. Так что, если не хочешь схлопотать подзатыльник, называй меня «сэр».
— Хорошо, сэр.
Когда Милдред увидела, какой смиренной и покорной вдруг стала Веда, ей захотелось расхохотаться. Однако она притворилась, что ничего не слышит, и принялась водить пальцами по шелковому чехлу от скрипки господина Ханнена, словно это было самое интересное занятие на свете. Он взял скрипку в руки и обратился к Веде:
— Это не мой инструмент, но для аккомпанемента он сгодится. Возьми ноту «ля».
Веда сыграла «ля», тем временем учитель настроил скрипку и положил партитуру на пианино.
— Хорошо. Постарайся играть побоживее, не растягивай ноты.
Веда растерянно посмотрела на лист перед собой.
— Но… вы дали мне партию скрипки.
— Что?
— Сэр…
— Ах, ну да…
На мгновение он бросил взгляд на полки шкафа, а затем покачал головой.
— Партия пианино должна где-то быть, но я её не вижу. Давай оставим скрипичную, сымпровизируй. Так… у тебя четыре такта до моего вступления. Последний такт считай вслух.
— Сэр, но я даже не знаю как…
— Начинай.
Веда в отчаянии посмотрела на партитуру, а затем сыграла длинный, неуверенный пассаж, который оборвался на звонких верхних нотах. Затем она ударила по басовым клавишам и начала считать:
— Раз, два, три, четыре — и…
Даже Милдред поняла, что скрипка определённо не инструмент господина Ханнена. Веда продолжала линию баса, и когда преподаватель останавливался, она снова повторяла длинный пассаж, снова ударяла по басу, считала, а он вступал вновь. Так продолжалось некоторое время, и постепенно мелодия зазвучала ровнее. Когда господин Ханнен остановился, Веда пропустила длинный пассаж и вместо него повторила конец мелодии, которую он сыграл. Когда он снова вступил, всё неожиданно прозвучало довольно складно.
Они закончили играть. Господин Ханнен убрал скрипку и снова пристально посмотрел на Веду. Затем он спросил:
— Где ты изучала гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Хм… — произнёс он и слегка нахмурился.