Милдред не слышала игру Веды уже больше месяца и наблюдала с удовольствием. Музыкально или нет, но получалось громко и красиво, не говоря уже об эффектной манере вскидывать правую руку или переносить через неё левую.
Мелодия набирала силу, приближаясь к бурной кульминации, но затем вдруг споткнулась.
Веда упрямо повторила аккорд.
— Мне больше нравится так! — заявила она.
— Когда я увижусь с господином Рахманиновым, то непременно поставлю его в известность.
В словах мистера Ханнена прозвучала ирония, но брови его нахмурились, а взгляд стал пронзительным. Немного пристыженная, Веда завершила пьесу.
Учитель молча поднялся, нашёл ноты и положил перед девочкой.
— Теперь попробуй сыграть с листа.
Она забарабанила по клавишам, словно механическое пианино. Ханнен страдальчески морщился, сурово посматривая на ученицу.
Когда наступила спасительная тишина, он вновь подошёл к полке и достал скрипичный футляр. Поставил рядом с Милдред, раскрыл и принялся натирать смычок канифолью.
— Теперь займёмся аккомпанементом. Как, говоришь, тебя зовут?
— Мисс Пирс.
— А...
— Веда, — добавила она.
— Тебе доводилось аккомпанировать, Веда?
— Немного.
— Немного... а дальше?
— Простите?
— Хочу предупредить, Веда, что юным ученикам я преподаю не только музыку, но и хорошие манеры. Так что обращайся ко мне "сэр", не то надеру уши.
— Хорошо, сэр.
При виде внезапно притихшей и оробевшей дочери хотелось от души расхохотаться, но Милдред притворилась, что не слушает, и стала гладить шёлковый чехол скрипки, будто такая ткань была ей в новинку.
Ханнен взял скрипку и повернулся к девочке.
— Вообще-то, скрипка не мой инструмент, но под аккомпанемент сгодится и так... Возьми ноту "ля". — Веда нажала клавишу, он настроил скрипку и положил ноты на пюпитр фортепиано. — Итак... в бодром темпе, не отставай.
Веда растерянно взглянула на ноты.
— Но... вы дали мне партию скрипки!
— Э-э?
— Сэр, — поспешно добавила она.
— Ах да, верно.
Он порылся на полках и покачал головой.
— Хм... что-то не найду я партию для фортепиано. Ладно, смотри в скрипичную, а аккомпанемент подбери сама. Так, значит... до моего вступления у тебя четыре такта. Последний отсчитай вслух.
— Сэр, я даже не знаю, как...
— Начинай!
Бросив отчаянный взгляд на партитуру, Веда выдала длинный заплетающийся пассаж, завершив его где-то в верхних звонких регистрах. Затем, взяв громкую басовую ноту, стала считать:
— Раз, два, три, четыре, и...
Что скрипка — не инструмент Ханнена, сразу стало ясно даже Милдред, но Веда всё так же придерживалась басовой линии, а когда он умолк, повторила длинный пассаж и вновь начала отсчёт, нажимая на бас.
Они повторяли вновь и вновь, и с каждым разом Милдред казалось, что выходило всё слаженней. Наконец, Веда отказалась от своего пассажа, исполнив вместо него окончание скрипичной мелодии Ханнена, и так получилось ещё лучше.
Закончив, он отложил скрипку и снова пристально взглянул на ученицу.
— Где ты изучала гармонию?
— Совсем не изучала, сэр.
— Хм...