Впервые за последние месяцы Милдред услышала, как играет Вида, и была потрясена от производимого впечатления. В самой музыке она не очень разбиралась, только громко стучала.. Но нельзя было не заметить тот властный жест, с которым Вида то и дело ввысь поднимала правую руку, или изящество, с которым она закидывала левую руку поверх правой. Произведение нарастало, приближаясь к шумной, волнующей кульминации, и тут, непонятно почему, Вида запнулась. Она раздраженно взяла аккорд. Мне всегда хочется сыграть именно так и никак иначе.
— Я передам господину Рахманинову при встрече.
Мистер Хэннен сказал это с ноткой иронии, но его брови сдвинулись, и он начал пристально разглядывать Виду. Немного посмирнев, Вида закончила. Он не сделал никаких замечаний, а встал, нашел ноты и положил их перед ней.
— Теперь попробуем сыграть с листа.
Вида простучала эту пьесу, как живой пианол, в то время как мистер Хэннен то морщился, словно от сильной боли, то пристально на нее смотрел. Когда в комнату, к счастью, вернулась тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр для скрипкипоставил его рядом с Милдред, открыл и начал натирать канифолью смычок.
Теперь попробуем аккомпанемент. Как, говорите, вас зовут?
Мисс Пирс.
А-а?..
Вида.
Вы когда-нибудь аккомпанировали, Вида?
Немного.
Немного, что?
Извиняюсь?
Должен предупредить вас, Вида, что с юными ученицами я совмещаю музыкальные уроки с уроками общего воспитания. Так что, если не хотите получить подзатыльник, обращайтесь ко мне «сэр».
Да, сэр.
Милдред захотелось подпрыгнуть от смеха, глядя на Виду, которая вдруг стала такой смиренной и послушной. Однако она сделала вид, что не слушает, и перебирала пальцами шелковый чехол от скрипки мистера Хэннена, будто это была самая интересная вышивка, какую она когда-либо видела. Он тем временем взял скрипку и повернулся к Виде.
Это не мой основной инструмент, но нам нужно что-то, чему вы сможете аккомпанировать, так что сойдет. Дайте мне ля.
Вида нажала клавишу, он настроил скрипку и поставил на пюпитр пианино ноты.
Хорошо. Держите темп, не тяните.
Вида растерянно посмотрела на ноты.
Но... вы дали мне партию скрипки.
...?
Сэр.
А, точно.
Он на мгновение задумался, глядя на полки, потом покачал головой.
— Ну, партия фортепиано где-то здесь должна быть, но я, кажется, не вижу её в данный момент. Ладно, оставьте партию скрипки перед собой и сыграйте мне произвольный аккомпанемент. Так... у вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний такт отсчитайте вслух.
Сэр, я даже не знаю, как...
Начинайте.
Бросив на ноты отчаянный взгляд, Вида сыграла длинную, неуверенную пассажную фразу, закончившуюся где-то в верхнем, звенящем регистре. Затем, выбивая тяжелый бас, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре и...»
Даже Милдред могла понять, что скрипка определенно не была основным инструментом мистера Хэннена. Но Вида продолжала вести свой бас, и когда он останавливался, она повторяла свою длинную пассажную фразу, выбивала бас, отсчитывала, и он вступал снова. Это продолжалось недолго, но, как показалось Милдред, мало-помалу игра становилась все слаженней. Один раз, когда мистер Хэннен остановился, Вида пропустила свою длинную пассажную фразу. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он только что играл, так что когда он вступил снова, это прозвучало весьма органично. Когда они закончили, мистер Хэннен убрал скрипку и снова уставился на Виду. Затем спросил:
Где вы изучали гармонию?
Я никогда не изучала гармонию, сэр.
Хм.