Из американского сериала «МИЛДРЕД ПИРС» Джеймса М. Кейна
Недавно Милдред впервые за долгое время услышала, как играет на пианино её дочь Вида, и была в восторге от её вида. В самой музыке Милдред мало что понимала, но она звучала громко и эффектно. Однако нельзя было не заметить, с каким авторитетным видом Вида высоко поднимала правую руку и с какой грацией перекрещивала её левой. Произведение приближалось к громкой, захватывающей кульминации, но вдруг, непонятно почему, Вида запнулась. Она с раздражением ударила по клавишам.
— Я всегда хотела сыграть вот так!
— Я передам господину Рахманинову, когда увижу его, — ответил мистер Хэннен с лёгкой насмешкой, но его брови нахмурились, и он стал пристально наблюдать за Видой
Вида, немного притихшая, доиграла. Учитель ничего не сказал, встал, взял ноты и положил их перед ней.
— Теперь проверим, как ты играешь с листа.
Вида проиграла пьесу быстро и бездушно, как музыкальная шкатулка. Мистер Хэннен всё это время корчил гримасы, будто от боли, и неотрывно смотрел на неё. Когда в комнате, наконец, воцарилась благословенная тишина, он снова подошёл к полке, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал натирать смычок канифолью.

— Теперь попробуем аккомпанемент. Как тебя зовут, ещё раз?
— Мисс Пирс.
— А?..
— Вида.
— Ты когда-нибудь аккомпанировала, Вида?
— Немного.
— «Немного», что?
— Простите?
— Предупреждаю, Вида, что с юными ученицами я, помимо музыки, занимаюсь и общим воспитанием. Так что, если не хочешь получить подзатыльник, обращайся ко мне «сэр».
— Да, сэр.
Милдред захотелось прыгать от смеха, глядя на то, как Вида вдруг стала такой смиренной и послушной. Однако она сделала вид, что не слушает, и перебирала пальцами шёлковый чехол от скрипки мистера Хэннена, будто это была самая интересная вышивка в её жизни.
Он взял скрипку и повернулся к Виде:
— Я не скрипач, но нам нужно что-то, чтобы ты могла аккомпанировать, так что сойдёт и это. Возьми ноту «ля».
Вида нажала клавишу, он настроил скрипку и положил на пианино ноты.
— Итак, начинай — бодро. Не тяни.
Вида с недоумением посмотрела на ноты.
— Но... вы дали мне партию скрипки.
— ?..
— Сэр.
— А, точно.
Он поискал что-то на полках, потом покачал головой.
— Партия фортепиано здесь, но я её сейчас не вижу. Ладно, оставь партию скрипки перед собой и сыграй мне свой собственный аккомпанемент. Так... у тебя есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний такт отсчитай вслух.
— Сэр, я даже не знаю, как...
— Начинай.
Отчаянно взглянув на ноты, Вида сыграла длинную, неуверенную мелодию, которая закончилась где-то в самых высоких, звенящих нотах. Затем, выбивая тяжёлый бас, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре и.…»
Даже Милдред было понятно, что скрипка явно не основной инструмент мистера Хэннена. Но Вида продолжала играть басовую линию, и когда он останавливался, она повторяла свою длинную мелодию, выбивала бас, отсчитывала, и он вступал снова. Так продолжалось недолго, но, как показалось Милдред, постепенно их игра становилась слаженнее. Один раз, когда мистер Хэннен остановился, Вида не стала играть свою длинную мелодию. Вместо этого она повторила последнюю часть той мелодии, что только что играл он, и когда он вступил снова, это прозвучало очень естественно и гладко.
Когда они закончили, мистер Хэннен убрал скрипку и снова уставился на Виду. Затем спросил:
— Где ты изучала гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Хм...