Милдред уже несколько месяцев не слышала, как играет Вида, и теперь откровенно любовалась зрелищем. В музыке Милдред не особо разбиралась, приятно грохочет — и ладно, но ей нравилось, как важно Вида взмахивает правой рукой, как элегантно скрещивает ее с левой. Мелодия нарастала, приближаясь к оглушительной кульминации, как вдруг запнулась. Вида капризно сменила мотив.

— Всегда хотела сыграть это вот так!

— Вот встречу господина Рахманинова, так и передам.

Мистер Хэннен вроде подтрунивал над Видой, а вроде и нет: он проницательно смотрел на нее, насупив брови. Вида смутилась и молча доиграла прелюдию. Мистер Хэннен ничего не сказал, встал, достал с полки ноты и поставил на пюпитр.

— А теперь сыграйте с листа.

Вида застучала по клавишам, как заводная кукла, а мистер Хэннен то кривился, будто от боли, то смотрел не отрываясь. Когда в комнате наконец воцарилась благословенная тишина, он достал с полки скрипичный футляр, поставил рядом с Милдред и принялся натирать смычок канифолью.

— Попробуем аккомпанемент. Напомните, как вас зовут?

— Мисс Пирс.

— Как-как?

— Вида.

— Вам уже доводилось аккомпанировать, Вида?

— Немного.

— Немного, и?..

— Что, простите?

— Должен предупредить, Вида, у меня дети учатся не только музыке, но и манерам. Обращайтесь ко мне «сэр», не то схлопочете!

— Хорошо, сэр.

Милдред чуть со смеху не покатилась, глядя на вдруг присмиревшую Виду. Но притворилась, будто ничего интереснее скрипичного чехла свет не видывал, куда там чужим разговорам. Мистер Хэннен взял скрипку и повернулся к Виде.

— Скрипач из меня не бог весть какой, не мой это инструмент, но сегодня сойдет. Нужно же вам чему-то аккомпанировать. Возьмите ноту «ля».

С помощью Виды мистер Хэннен настроил скрипку и положил на пюпитр ноты.

— Играйте бодрее, не тяните.

Вида растерялась.

— Но вы дали мне партию скрипки!

— Не слышу?

— Сэр.

— Ах да, и правда.

Мистер Хэннен глянул на полки, но искать ноты не стал.

— Фортепианная партия где-то здесь, но сейчас ее не найти. Ничего, пусть будет скрипичная, подберете аккомпанемент сами. Так, что тут у нас... Четыре такта, потом вступаю я. Последний такт считайте вслух.

— Сэр, но я же не умею…

— Приступайте.

Вида в отчаянии посмотрела на ноты и наугад сыграла вступление, длинное, сумбурное и заплутавшее где-то в верхних октавах. Тяжело ударяя по басам, она отсчитала:

— Раз, два, три, четыре, и!..

Даже Милдред поняла, что скрипач из мистера Хэннена и правда не бог весть какой. Но Вида упрямо продолжала, а когда мистер Хэннен умолкал, повторяла вступление, снова брала басовые аккорды, отсчитывала такт, и мистер Хэннен присоединялся вновь. На взгляд Милдред, мало-помалу их дуэт становился слаженнее. Один раз Вида вообще пропустила начало и просто повторила мелодию за скрипкой, так что когда мистер Хэннен вступил снова, партии сошлись вполне гармонично. Закончив, мистер Хэннен убрал скрипку, смерил Виду долгим взглядом и спросил:

— Так где вы изучали гармонию?

— Я не изучала гармонию, сэр.

— Вот как…