Услышав впервые за несколько месяцев игру Веды, Милдред была в восторге. В правильности исполнения у неё уверенности не было, благо хоть ухо не резало. Однако то, как решительно Веда взмахивала правой рукой или изящно клала внахлёст левую, было выше всяких похвал. Мелодия всё шла и шла к интригующей, громкой кульминации, как вдруг резко оборвалась. Её дерзкий манёвр не остался без внимания.

— Мне всегда хочется играть её именно так.

— Передам мистеру Рахманинову при встрече.

Хотя мистер Ханнен и отшутился, он всё же сдвинул брови и исподлобья посматривал на Веду. Веда же, стушевавшись, доиграла. Он молча поднялся, подобрал композицию и положил ноты перед ней.

— Давайте попробуем сыграть с листа.

Пока Веда барабанила эту композицию, как живая пианола, мистер Ханнен то морщился, словно от жуткой боли, то вперял в неё взгляд. Когда в комнате воцарилась тишина, он снова направился к стеллажу. Он достал футляр для скрипки, поставил его рядом с Милдред и, раскрыв, начал натирать смычок.

— Давайте попробуем аккомпанировать. Напомните, как вас зовут?

— Мисс Пирс.

— Ну, а?

— Веда.

— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Веда?

— Совсем чуть-чуть.

— Совсем чуть-чуть — и?

— Извините?

— Впредь знайте, Веда, что с юными учениками я занимаюсь не только музыкой, но и воспитанием. Так что, если не хотите схлопотать затрещину, для вас я — «сэр».

— Да, сэр.

Милдред едва не расхохоталась из-за Веды, ставшей вдруг сама кротость и покорность, однако она сделала вид, что не слушает, и продолжила перебирать обивку футляра для скрипки мистера Ханнена, будто ничего интереснее она в жизни не видела. Он взял скрипку и обратился к Веде:

— Я не играю на ней, но чему-то же нужно саккомпанировать, так что пусть будет скрипка. Сыграйте-ка ля.

Веда сыграла ноту, он настроил скрипку и поставил листок на пианино.

— Неплохо. Резковато, правда. Но и растягивать не надо.

Веда уставилась на композицию.

— Но это партия скрипки...

— И?

— ...Сэр.

— Ох, и правда.

Он оглядел полки и покачал головой.

— Ну, партия фортепиано точно где-то здесь, но сейчас мне её не найти. Давайте так: партия скрипки будет у вас перед глазами, а вы подыграете мне как сможете. Итак, я вступаю через четыре такта. Последний посчитайте вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как...

— Начинайте.

Веда отчаянно взглянула на ноты, после чего сыграла длинную, спотыкающуюся мелодию, задрав финал высоко-высоко. Нажимая на бас, она одновременно считала:

— Раз, два, три, четыре и —

Даже Милдред поняла, что мистер Ханнен играет на скрипке неважно. Но Веда упорно нажимала на бас, а когда он остановился, последовала снова длинная мелодия, затем бас, счёт, и он снова вступил. Они играли так какое-то время, и получалось всё лучше и лучше, как показалось Милдред. Один раз мистер Ханнен остановился, и Веда пропустила длинную мелодию, вместо которой она повторила последнюю часть сыгранной им до этого партии, так что, вступив после, у них вышло довольно складно. Закончив, мистер Ханнен убрал скрипку и снова уставился на Веду. Спросил:

— Где вас учили гармонии?

— Меня ей не учили, сэр.

— Хм...