Впервые за несколько месяцев Милдред услышала, как играет Веда, чему была, несомненно, рада. Она плохо разбиралась в музыке, но слышала, что инструмент приятно и громко постукивал. Взгляд сразу цепляли властность, с которой Веда поднимала правую руку, и манерность, с которой скрещивала над ней левую. Партия нарастала, и достигнув напряженной пронзительной кульминации, неожиданно оборвалась, когда Веда взяла капризный аккорд:

– Всегда хочу играть вот так.

– Обязательно передам Рахманинову, когда увижу его, – с долей иронии сказал мистер Ханнен, но тут же нахмурился и внимательно посмотрел на девочку. Немного смутившись, она закончила играть. Он молча встал, нашел партитуру и положил перед ней:

– Теперь поиграем с листа.

Словно ожившая пианола, Веда быстро пробежалась по музыкальной партии так, что мистер Ханнен тут же сморщился, будто от боли, и пристально посмотрел на нее. Когда в комнате наконец воцарилась тишина, он снова подошел к шкафу, вытащил оттуда футляр со скрипкой, положил его рядом с Милдред, открыл и начал натирать канифолью смычок.

– Давай попробуем аккомпанемент. Напомни-ка свое имя?

– Мисс Пирс.

– Как-как?

– Веда.

– Ты когда-нибудь аккомпанировала, Веда? – произнес он воспитательным тоном.

– Немного.

– Немного что?

– Прошу прощения? – в недоумении спросила она.

– Должен предупредить, Веда, что юным ученикам я преподаю не только музыку, но и уроки хороших манер. Поэтому, если не хочешь получить по уху, обращайся ко мне «сэр».

– Да, сэр.

Милдред захотелось расхохотаться от того, какой кроткой и послушной вдруг стала ее дочь. Однако, она сделала вид, что не слышала их, и провела пальцами по шелковому футляру мистера Ханнена так, словно это была самая искусная вещь, которую она когда-либо видела. Он достал скрипку и повернулся к Веде:

– Инструмент не мой, но для одного раза сойдет. Тебе ведь нужно чему-то аккомпанировать. Сыграй-ка ноту «ля».

Веда ударила по клавише, а в это время мистер Ханнен настроил скрипку и разложил партитуру на фортепиано.

– Хорошо. Немного живее. Не замедляй.

Веда безучастно посмотрела на ноты.

– Но… Вы же дали мне партию скрипки.

В ответ последовала вопросительная пауза.

– Сэр, – догадалась Веда.

– Да, и правда., – он с минуту посмотрел на полках, а затем покачал головой. – Так сразу и не найдешь, но она точно где-то здесь. Ладно, держи перед собой партию скрипки и сыграй аккомпанемент от себя. Посмотрим-ка… Четыре такта, затем вступаю я. Последний отсчитай вслух.

– Сэр, но я даже не знаю…

– Начинай.

Отчаянно взглянув на партитуру, Веда неуверенно сыграла протяжный отрывок, который завершился верхними нотами. Затем, выстукивая клавишами глубокий бас, она отсчитала:

– Раз, два, три, четыре и…

Даже Милдред поняла, что мистер Ханнен не был хорошо знаком со скрипкой. Но Веда продолжила басовую партию, а когда он остановился, она повторила отрывок, взяла бас, отсчитала последний такт, и он снова вступил. Так продолжалось некоторое время, и Милдред казалось, что звучание становится все более слаженным. В очередной раз, когда мистер Ханнен остановился, Веда пропустила свой отрывок. Вместо него она повторила последнюю часть мелодии, которую только что играл мистер Ханнен, так что, когда он снова вступил, всё слилось в единое звучание. Когда они закончили, мистер Ханнен отложил скрипку и снова принялся рассматривать Веду.

– Где ты изучала гармонию?

– Нигде, сэр.

– Хм.